«…Учитель Бинкис?»
Алекс озадаченно наклонил голову.
Руки учителя Бинкис были сложены вместе.
Она хлопнула в ладоши.
«Ага, я наконец понял».
«О чем ты сейчас говоришь?»
«Ну, мне было интересно, почему Эдвин здесь и делает это. Я некоторое время не мог понять. Так что, Эдвина теперь ругают?»
Учительница Бинкис говорила с облегчением, как будто она наконец решила проблему.
Эта странность заставила учителя Алекса нахмуриться.
«Разве студент Эдвин не знает лучше, чем кто-либо другой, что он сделал неправильно?» «Вот почему мне никто ничего не сказал. Потому что произошло такое недоразумение».
Недоразумение?
Выражение лица Алекса становилось все более недовольным. У него было чувство, что Бинкис собирается сказать что-то очень неприятное.
Бинкис, уперев руки в бока, сказала тоном большой гордости:
«Я отдал этого голема студенту Эдвину. Он его не крал».
Удивительно, но это было действительно неприятное заявление.
«Что, что?»
«Как всем известно, студент Эдвин был моим давним помощником. Эдвин настолько талантливый студент, что, мне стыдно признаться, он оказал мне большую помощь во время моих исследований голема. Голем был ему подарком».
Алекс была ошеломлена и открыла рот в недоумении.
Металлический голем, подаренный учителем простому ученику? Что-то, что можно было купить всего за один-два пенни? Что-то, что можно было понять, прочитав всего одну-две книги знаний? Что-то, что можно было сделать всего за день-два мастерства?
Конечно, нет.
Алекс посмотрел на Эдвина.
Эдвин, более потрясенный, чем Алекс, смотрел на Бинкиса широко раскрытыми глазами. Его губы дрожали, а глаза были полны слез, как будто он был готов заплакать в любой момент.
«Глядя на выражение лица Эдвина, разве не кажется, что все наоборот?»
«Ха, выражение лица?»
Услышав слова Алекса, Бинкис усмехнулся.
«Куда делась вся гордая «логика» и «догадки», которые вы только что делали Эдвину, и теперь вы говорите о выражениях лиц? Неужели мистер Алекс теперь способен читать внутренние мысли людей, просто глядя им в лицо?»
«Мисс Бинкис! Но даже если так, какой в этом смысл?»
«Разве вы не понимаете? Вы приводите еще более бессмысленный аргумент?»
«Еще более бессмысленный аргумент…?»
На озадаченный вопрос Алекса Бинкис оглядела аудиторию. Этим жестом всеобщее внимание было приковано к ней, и Бинкис надменно улыбнулась.
«Лучше позвольте мне спросить вас вот о чем. Вы все, кажется, думаете, что Эдвин украл моего голема, но как именно он его украл?»
«…Ну, он, должно быть, пробрался в вашу лабораторию».
«Пробрался?»
«…Хех».
Все учителя поняли намерения Бинкис. Они ясно поняли ее мотивы.
Учительница Бинкис пыталась защитить Эдвина, даже если для этого пришлось бы прибегнуть к софистике, и опровергнуть ее логику в данный момент было бы невозможно.
«Мой голем оснащен несколькими уровнями паролей и безопасности. Никто не может вмешаться в конструкцию голема, кроме меня. Судя по тому, что вы говорите, учитель Алекс, похоже, вы хорошо осведомлены о ценности металлического голема. Думаете, я бы просто оставил такой объект в своей лаборатории без каких-либо контрмер?»
«Ну, это возможно, если у него обширные познания в области големов, металлов и магии, не так ли?»
«Уверяю вас, это не так».
Бинкис перевела взгляд. На конце ее взгляда был Оспрей.
«Никто из учителей здесь, даже директор, не может разгадать пароли, которые я установил на големе».
На это никто ничего не мог сказать.
Они все понимали всю важность ее заявления, с которым даже Оспрей не мог справиться.
С другой стороны, Оспрей не особо отреагировал. Казалось, он соглашался с Бинкис, но также и игнорировал ее.
Бинкис посмотрел на Алекса.
«Позвольте мне спросить еще раз. Что более вероятно: что я подарю металлического голема ученику или что один ученик сможет обойти замки безопасности голема, которые никто из учителей здесь не может разгадать?»
«…Учитель Бинкис, что за софистика…»
«Я не из тех, кто прибегает к софистике».
Пока эти слова передавались,
Эдвин просто слушал их разговор, словно это был фоновый шум.
Он ощутил волну вины, и стыд затуманил ему глаза.
Учительница Бинкис защищала его. Защищала его, который обманул ее и украл ее голема.
Бинкис была одним из немногих союзников Эдвина, который был охвачен восприятием падшего дворянина. Эдвин предал ее, и все же она снова доверилась ему.
Один этот факт заставил все его существо содрогнуться.
Эдвин склонил голову.
Пристыженный собой, даже не зная, какое лицо он сделал, он только смотрел в землю.
Оспри увидел его.
Он обхватил колени, плечи его дрожали, голова опущена.
«……Бехеторио.»
Семья Бехеторио, как он думал, полностью устоялась.
Дни, которые называют престижными, были поистине расцветом, который разделили глава семьи Бехеторио и Оспрей.
Он думал, что со временем они постареют вместе.
Что было таким срочным? Какая жадность и упрямство соблазнили вас на падение?
Он думал, что оно слишком быстро засохло, чтобы когда-либо снова вырасти.
«──Г-жа Малия».
Оспрей, долго молчавший, заговорил.
«Да.»
«На месте уничтожения голема я слышал, что в лазарет вместе с Эдвином отправились студентка и студентка».
«Это верно».
«Они что-нибудь сказали?»
«А, да».
Глаза Эдвина вспыхнули. Речь шла об Эллен и Фрондье. Подняв голову, он встретился взглядом с Малией.
«Эдвин, вот что они хотели тебе сказать».
«Да, да?»
«Во-первых, от студента-мужчины, Фрондье де Роаша».
Выражение лица Малии было мягче, чем когда-либо. Ее взгляд, казалось, окутывал Эдвина теплом.
«Мне жаль, что я сломал голема в одиночку. Пожалуйста, передайте это».
«……!»
Эдвин потерял выражение лица, услышав это. Слезы в конце концов потекли из его дрожащих глаз.
«И вот что Эллен хотела вам сказать».
Эдвин даже не подумал вытереть слезы, их было достаточно, чтобы залить им его сухое лицо.
Увидев это, Малия улыбнулась редкой игривой улыбкой.
«Она сказала, что спала и ничего не знала».