Ночь. Караван уснул, а наемники, оставшиеся охранять общий сон, отошли в сторону и стали обсуждать интересные вещи при свете звезд.
…
— Такехито-сан, ты действительно хочешь… — дрожащим голосом сказала девушка.
«Мне ничего не нужно, Талия. Мы должны ради Революции, ради светлого будущего, ради наших товарищей не допустить, чтобы эти дети попали в лапы Империи. — затрясся Такехито. голову сурово, при свете луны – Если они станут гончими премьер-министра, не только погибнет бесчисленное количество наших товарищей, но и сама революция окажется под огромным вопросом.
Голос дал Шин -Н-но они еще дети, командир…
– Они не дети! — строго сказал Такехито, махнув рукой, — Они монстры, монстры, воины, убийцы, но не дети. Вы видели их мощь? Она уже не уступает нашей, если не превосходит. Сколько им лет, а? Насколько сильными они будут, когда вырастут в руках Империи? Кроме того, ты слышал ту девушку? Им все равно, кого убивать, пока текут реки крови и не прекращаются сражения.
– Но они еще не в руках Империи…
— Но они идут в армию. И обязательно пойдут, поверь мне, в Империи не сидят идиоты, чтобы упускать такие таланты. Мы должны положить этому конец прямо сейчас, — решительно сказал Такехито суровым тоном. тон
Раздался слабый голос Микки, девушки, которой помог Рюу, — Мы будем судить детей за предполагаемые, будущие преступления? А этот, хоть нам и помогали? Тогда чем мы лучше той же Хонесты? Тогда чем мы лучше этого зверя на посту премьер-министра?
Такехито перевел свой суровый взгляд на слабую девушку, которая опиралась на своего брата, чтобы встать на ноги — Ты готова взять на себя ответственность?
— Что? – удивился Микки.
— Ответственность. Теперь мы можем уничтожить огромную угрозу, которая, скорее всего, будет нависать над революционерами и ополченцами. Готовы ли вы взять на себя ответственность за братьев и сестер, которых они убили в будущем?
Микки замер. Бремя ответственности слишком велико, но… — Я… готов.
Такехито замер.
– Я готов взять на себя ответственность. – Я кусал губы Микки до крови.
Шин сразу забеспокоился — сестра…
— Как чудесно. Вы готовы пожертвовать тысячами своих товарищей. Смело. — строго сказал Такехито. В его представлении Микки уже был мертв. – Однако я не готов брать на себя такую ответственность и так рисковать товарищами. А пока я командир этого отряда, вы устраните эту угрозу, нависшую над революционерами.
Шин и Микки опустили головы, не решаясь ответить командиру, а уж тем более смотреть ему в глаза.
Наемники стояли молча несколько минут…
— Они сейчас спят, — спокойно и холодно сказал Такехито, — Сначала я хотел доверить эту миссию одному из вас, но теперь понимаю, что лучше взять все в свои руки. Я только прошу вас следить за ситуацией в лагере. Караванщики не должны знать, куда ушли их спасители, ясно?
Отряд молча кивнул.
…
Такехито медленно и осторожно забрался в тележку. — «Спи спокойно. Уходи тихонько во сне».
Лунный свет слегка освещал его путь.
В этом лунном свете он увидел спящую Эсдес. — «Когда он спит, он как ангел, но люди бы знали, что скрывается внутри этого ангела…»
Затем Такехито посмотрел на диван рядом с ним. Было пусто.
– «Где мальчик?!» — воскликнул Такехито в шоке про себя, чувствуя, как его сердце сбивается с ритма, — «Это не годится, нам нужно отступить».
Ему удалось только повернуться к выходу, но он увидел позади себя Рюу. — Ты что-то ищешь, Такехито?
– О, да, да, я искал его. Командир наемников говорил, нервно улыбаясь.
Рюу наклонил голову набок и лукаво прищурился — И что?
— Э-э… — попытался что-то придумать Такехито, но Рюу не суждено было услышать от него несколько глупых оправданий.
Клинок Фалькаты на мгновение блеснул в лунном свете.
Такехито замер, а затем резко схватил его за шею, выпучив глаза, со страхом глядя на Рюу.
На шее появился порез, через который потекла кровь. Затем голова Такехито начала падать.
Со шлепком голова упала и покатилась по половицам телеги, забрызгав все кровью.
Затем с хлопком тело наемника упало, показывая Эсдес позади себя, что она стоит с ухмылкой и держит уже любимую фалькату. — Разве я не говорил тебе, что он придет за нами? Я ясно чувствовал угрозу и страх от него в тот вечер.