Глава 40: Безрезультатно
В тот день.
Полоса белого света пронеслась по далекому небу и упала на белую нефритовую площадь на Пике Священного Огня.
Свет потускнел, и я увидел чисто выбритого мужчину средних лет.
На мужчине была одеяние ученого, которое развевалось вокруг него, когда он медленно спускался, и как только он приземлился на площади, его сразу же приветствовал мужской голос, раздавшийся позади него.
«Брат Наньгун».
Мужчина средних лет повернулся и обнаружил мужчину с черной бородой, одетого в даосские одежды, приближающегося к нему на расстоянии нескольких тысяч футов.
Мужчина, похоже, двигался не очень быстро, но за ним шел след остаточных изображений, и он мог преодолевать расстояние в несколько сотен футов с каждым шагом, оказываясь перед человеком в мантии ученого в мгновение ока.
«Пойдем вместе, брат Чжуан», — с улыбкой поприветствовал мужчина в учёной одежде.
Даосский священник кивнул в ответ, затем перевел взгляд на несколько полос света, летевших по далекому небу, и заметил: «Если я правильно помню, прошло более десяти лет с тех пор, как из-за чего-либо поднимался такой большой шум. в секте».
Эти двое были никем иным, как Наньгун Чаншань и Чжуан Цзыю, хозяевами Пика Восхода Облака и Пика Заката соответственно.
«Скорее всего, это как-то связано с недавним инцидентом в библиотеке Священных Писаний. Боюсь, нам не удастся избежать ответственности», — вздохнул Наньгун Чаншань, покачав головой.
«В то время я был занят разработкой каких-то таблеток, но слышал упоминание об инциденте, и обстоятельства кажутся мне довольно странными… Мало того, что преступник смог обойти все ограничения на вход во внутреннюю библиотеку, даже Старейшина Хуянь не смог остановить его побег, — с мрачным выражением лица размышлял Чжуан Цзыю.
«Это действительно был довольно странный инцидент. Я уверен, что верховный старейшина подробно расскажет об этом, когда мы встретимся с ним», — ответил, кивнув, Наньгун Чаншань. ком
Пока они разговаривали друг с другом, они уже прошли через площадь и подошли к большому и величественному красному дворцу. Здесь они оба замолчали, затем быстро поднялись по лестнице и вместе вошли во дворец.
В центре дворца находился приподнятый участок на высоте около трех футов над землей, на котором стоял стул с замысловатой гравировкой. Под этим стулом стояли еще два ряда стульев, стоящих лицом друг к другу: один слева, другой справа.
Все колонны позади стульев были изготовлены из драгоценных материалов, на их поверхности выгравированы всевозможные экзотические птицы и звери.
На стуле в левом ряду, ближайшем к главному сидению, сидел рыжеволосый мужчина в малиновом одеянии. На его лице было мрачное выражение, он был сложен как стальная башня, с мускулистым телом, излучавшим удивительную ауру.
Наньгун Чаншань и Чжуан Цзыю переглянулись, затем выбрали пару соседних стульев, прежде чем сесть и закрыть глаза, чтобы медитировать.
Во дворец продолжало входить все больше и больше людей, и вскоре все стулья в зале были заняты.
Все присутствующие люди находились на стадии пространственного закаливания, и не было ни одного культиватора на стадии трансформации божества или ниже.
Однако лица всех них были довольно мрачными, и они обменивались лишь краткими приветствиями, по-видимому, не желая болтать.
Весь дворец был наполнен довольно гнетущей и торжественной атмосферой.
Через несколько минут после того, как все стулья во дворце были заняты, во дворец из внутреннего зала вошли еще две фигуры.
Все во дворце немедленно поднялись на ноги, включая рыжеволосого мужчину, и все они поклонились коллективно и уважительно, приветствуя единым голосом: «Мы выражаем свое почтение верховному старейшине и магистру секты!»
Впереди шел мужчина в пурпурной мантии с белыми, как снег волосами, и он был единственным верховным старейшиной секты Холодного Пламени, Сыма Цзинмин. Его сопровождал авторитетный мужчина средних лет в высокой шляпе, и им был мастер секты холодного пламени Лю Цзинчжу.
Сыма Цзинмин подошел к главному месту, но вместо того, чтобы сесть, его взгляд медленно скользнул по всем присутствующим.
Его аура была полностью подавлена, но хотя он просто случайно стоял там, он все равно излучал удивительное чувство давления. Все опустили головы, не смея взглянуть друг на друга или даже слишком громко вздохнуть из страха возмездия.
Спустя некоторое время Сыма Цзинмин наконец начал говорить.
«Недавно в Зале Небесных Талисманов и библиотеке Священных Писаний произошли два случая кражи, и именно по этой причине вы все были приглашены сюда».
Его голос был не очень громким, но он был наполнен неописуемым чувством власти.
Все невольно слегка напряглись, услышав это, и все молча ждали тирады, которая обязательно должна была последовать.
Однако то, что Сыма Цзинмин заявил дальше, мгновенно заставило всех поднять ошеломленные выражения.
«Настоящим я заявляю, что на этом дело будет решено. Немедленно прекратить все расследования».
Все были удивлены, услышав это, и не могли не обменяться растерянными взглядами, задаваясь вопросом, не расслышали ли они сообщение.
Однако никто не осмеливался задавать вопросы.
В конце концов, именно рыжеволосый мужчина нарушил тишину и шагнул вперед, сжимая кулак в приветствии. «Старший боевой брат Сима, кража, произошедшая в библиотеке Священных Писаний, является серьезным инцидентом. Я…»
Прежде чем он успел закончить, его прервал Сыма Цзинмин, который холодно вмешался: «Мне нужно повториться, младший боевой брат Хуянь?»
С этими словами он повернулся и вышел из дворца, не предложив никаких дальнейших объяснений, оставив всех в полном недоумении.
В то же время Мастер секты Лю Цзинчжу заявил: «На этом встреча завершена. Теперь вы все можете идти».
После этого он тоже ушел.
Немного позже, на площади из белого нефрита возле дворца.
Чжуан Цзыю все еще не мог прийти в себя после этого объявления, и он повернулся к Наньгуну Чаншаню и спросил: «Мы должны просто прекратить все расследования? Неужели мы просто соглашаемся с потерей такого количества драгоценных Священных Писаний из библиотеки Священных Писаний?»
«Потеря Священных Писаний не имеет большого значения. Я уверен, что у нашей секты будут копии, которые смогут их заменить. Однако будет проблема, если эти секретные Священные Писания утекут во внешний мир. Верховный старейшина должен у него есть причины для принятия такого решения, так что давайте не будем бесцельно спекулировать на эту тему, — с улыбкой ответил Наньгун Чаншань.
Несмотря на то, что он говорил, он был озадачен не меньше, чем Чжуан Цзыю.
Вскоре после этой встречи все ученики секты Холодного Пламени заметили нечто чрезвычайно загадочное: секта внезапно прекратила все расследования и поиски в Зале Небесных Талисманов и библиотеке Священных Писаний.
Это, естественно, вызвало настоящий переполох среди всех учеников, но все высшие мастера, похоже, очень неохотно высказывались по этому поводу.
Таким образом, то, что должно было стать парой инцидентов с далеко идущими последствиями и последствиями, закончилось при необъяснимых обстоятельствах без каких-либо конкретных выводов.
Как преступник, Хань Ли совершенно не обращал внимания на все, что происходило в секте. Он скрывался в своей пещерной обители, изучая Искусство происхождения Большой Медведицы.
До этого он лишь бегло ознакомился с искусством совершенствования, но чем больше он изучал его, тем больше он осознавал, насколько оно глубоко и гениально, и тем больше он воодушевлялся.
С тех пор, как он начал свой путь совершенствования, он познакомился со многими искусствами совершенствования тела. Некоторые из этих искусств совершенствования в первую очередь совершенствовали мышцы и сухожилия, некоторые были сосредоточены на усовершенствовании костей, а были также некоторые, которые совершенствовали внутренние органы, например, Искусство происхождения совершенствования органов. [1]
Однако искусство происхождения Большой Медведицы было уникальным в том смысле, что оно было сосредоточено на создании глубоких отверстий.
Какими должны были быть глубокие отверстия?
Хань Ли понятия не имел, и никаких дальнейших разработок в искусстве совершенствования тоже не предлагалось. Однако, судя по Священным Писаниям, процесс совершенствования был чрезвычайно глубоким, и даже ему потребовалось много времени, чтобы понять смысл описываемого процесса.
Проще говоря, если бы кто-то мог достичь полного мастерства в этом искусстве совершенствования, то он достиг бы физической силы, сравнимой с силой среднего бессмертного.
Однако в то же время было и много предостережений.
Во-первых, процесс совершенствования был чрезвычайно болезненным, и у тех, у кого недостаточная психическая сила духа, не было никакой возможности продержаться до самого конца.
Во-вторых, было крайне сложно черпать силу звездного света. В конце концов, звезды были на непостижимом расстоянии. В результате практика этого искусства совершенствования отнимала чрезвычайно много времени.
Хань Ли не обратил внимания на эти предостережения и планировал немедленно начать заниматься искусством совершенствования.
Сначала он куда-то съездил, вернувшись лишь на следующий день, после чего тут же активировал все ограничения внутри пещерной обители.
После этого он выбрал подходящую секретную комнату, прежде чем открыть большую дыру в потолке, которая позволила ему увидеть небо.
Сделав все это, он сел, скрестив ноги, и начал медитировать.
Прежде чем практиковать искусство совершенствования, переданное из Царства Бессмертных, он должен был привести себя в оптимальное состояние, чтобы быть лучше подготовленным к любым обстоятельствам, которые могли возникнуть в процессе совершенствования.
1. Для получения дополнительной информации о Искусствах происхождения очистки органов, пожалуйста, обратитесь к Главе 2339 RMJI: Искусства происхождения очистки органов. ☜