.
Прорыв. (Часть 1)
Пух!
Вспыхнувшее рядом с Лу Шэном красно-белое пламя начало кружить вокруг него, словно фонарь.
Первое, что он сделал, выйдя из дворца птицы Вермилион — отправился в пещеру находящегося под его контролем демонического бога.
Эта пещера находилась в земле, в месте под названием Гора Света. Могло показаться, что Гора Света ничем не отличается от любого другого горного массива: зелёные холмы, буйная вода, пение птиц и крадущиеся по округе странные звери.
Но на деле всё это было видимостью. Здешние демоны только на поверхности выглядели мирными и спокойными, но стоило подойти к ним слишком близко, как они мгновенно вспыхивали, превращаясь в уродливых чудовищ, разрывающих на части любое живое существо.
Из всех пещер демонических богов, находящихся под контролем Лу Шэна, эта была самой уединённой и замаскированной.
Эта обитель располагалась глубоко в горах. Сама пещера была окружена сильной защитной формацией, созданной демоническими богами несколько десятков тысяч лет назад. Кроме неё снаружи было много иллюзорных формаций и большое количество заклинаний-ловушек.
Лу Шэн расположился в глубине пещеры. Его тело постепенно покрывалось тусклым золотисто-красным светом — его медленно окружала призрачная тень птицы Вермилион. Сейчас он находился в какой-то промежуточной форме — уже не человек, но ещё и не птица.
Он всё ещё продолжал восстанавливать своё Божественное Пламя, потраченное на Аида. Процесс шёл медленно, поэтому на него и ушло так много времени. Божественное пламя птицы Вермилион было очень мощным. Оно не могло быть трансформировано из внешнего мира. Его можно было только медленно сгенерировать собственным демоническим телом.
— Отлично. Наконец-то всё восстановлено, — облегчённо выдохнул Лу Шэн. Чтобы модификация, которую он собирался провести, прошла идеально, это тело должно было находиться в лучшем состоянии.
Он ещё раз проверил своё текущее состояние.
Клан птицы Вермилион и клан Феникса во многом были похожи. Как и Фениксы, истинные птицы Вермилион рождались с четырьмя «благословениями».
Примером тому была харизма, полученная Лу Шэном при рождении. Такое невозможно было приобрести.
Таким образом, истинная сила птицы Вермилион имела врожденный характер.
Они при помощи узоров на своих телах естественным образом общались с вселенной. Таким же естественным путём менялись законы и формировались сверхъестественные способности.
К слову сказать, птице Вермилион было проще общаться с вселенной в самой простой форме, человеческой. Поэтому Лу Шэн и находился сейчас где-то посредине, используя преимущества обеих форм.
«Deep Blue!» — мысленно скомандовал он.
Перед его глазами вспыхнул светло-голубой интерфейс, на котором светилось несколько блоков. Все они были способностями и техниками, приобретёнными им в этой вселенной.
Кроме Записок Бессмертного Ясного Юга был ещё Путь Застывшей Звезды Владыки Юга, который он пока не собирался культивировать.
Сейчас Лу Шэна интересовал блок с Записками Бессмертного Ясного Юга.
«Записки Бессмертного Ясного Юга: семьдесят первый круг. (Божественные способности: Огненное Сердце высшего уровня, Трансформация Пламени высшего уровня, Усиление Пламени высшего уровня, Пламя Расового Угнетения высшего уровня, Ясное Южное Божественное Пламя седьмого уровня.)
— У меня есть полмиллиарда единиц Ментальной Энергии. Посмотрим, до какого уровня я смогу подняться, — последовала мысленная команда поднять технику на один круг.
Блок с Записками Бессмертного Ясного Юга резко расплылся.
Большое количество Ментальной Энергии, подобно волне хлынувшее из его груди, вмиг распространилось по его телу и конечностям. Горячий поток затопил всё тело Лу Шэна.
Он закрыл глаза. Это чувство было ему знакомо. Он ощутил, как в его клетки вливается тепло. Уровни Записок Бессмертного Ясного Юга начали подниматься с умопомрачительной скоростью.
Техника, на прорыв которой у большинства уходили десятки тысяч лет кропотливого культивирования, завершила трансформацию с невероятно высокой скоростью.
Как и в любой другой технике, чем выше был уровень Записок Бессмертного Ясного Юга, тем сложнее было совершить прорыв. Как правило, птица, сумевшая достичь тридцатого круга, уже считалась невероятно одарённой. Ведь она потратила на это бесчисленное множество лет. И если она хотела продолжить, ей следовало подумать о продолжительности своей жизни.