— Брат Мо рассказывал, что шахматный король во время их совместной игры дал ему первое из дуйляней (парных полотнищ с каллиграфическими надписями). Раз уж у нас сейчас не осталось никаких идей, то мы позаимствуем идею великого шахматиста и устроим с братом Мо состязание по дуйляням. Если брат Мо сумеет составить верную пару к нашему первому дуйляню, то мы признаем поражение. Разве так не будет быстрее и основательнее? — воодушевлённо сказал Чжань Юшу.
— Юшу, твоя идея действительно замечательна! — кивнул головой Чжань Цифэн: — Давайте так и сделаем!
Оба брата спелись как один, а остальные так и продолжали тихонько стоять на своих местах. Эти двое независимо от кого-либо сами озаглавили тему третьего состязания!
У всех присутствующих, включая Мяо Сяо Мяо и Цзюня Мосе, промелькнула одна мысль: «А не слишком ли это бессовестно? У такой наглости не то, что границ, у неё вообще ничего нет! Вы ведь сами совсем недавно говорили, что к этой надписи не подобрать пару, а теперь хотите создать препятствие другим с помощью неё? Как умно!»
— Да разве так можно? — лицо Мяо Сяо Мяо стало бледным от гнева: — Это Мо Цзюнь впервые заговорил о парных надписях! Ладно, если бы он предложил такую идею. Но вы всё, как обычно, перевернули в свою сторону и решили, что в таком ключе состязание пойдёт вам только на руку… Чжань Юшу, ты вообще что-нибудь о совести слышал, нет?
— Сестра Сяо Мяо неправа, — Чжань Цифэн улыбнулся и сказал: — Это великий шахматист Хуа Ву Цо дал эти надписи брату Мо, мы же просто хотим помочь ему поскорее отыскать для них парное высказывание, только и всего! Надеюсь, брат Мо понимает наши добрые намерения…
— Ха-ха… То есть, можно сказать, что таким образом вы делаете хорошее дело? Великий шахматист Хуа Ву Цо или же я и Мо Цзюнь, должны выразить вам свою благодарность? Ну что за безобразие! — ухмыльнулась Мяо Сяо Мяо.
— В этом нет необходимости. Нам всё равно на вашу признательность или благодарность. Пока брат Мо не придумает пару для этой надписи, желание великого шахматиста не будет достигнуто. Так что нам не важно, если мы проиграем и это состязание… — с нахальным видом сказал Чжань Юшу.
— Ваша бессовестность помогла мне посмотреть на всё совершенно другим взглядом! Вы действительно самые подлые и низкие людишки на всей планете! — презрительно сказала Мяо Сяо Мяо: — Семья Чжань теперь уж точно станет известной на весь Туманный призрачный Дворец! Такое радостное событие надо отметить!
Как раз когда Юшу говорил про свой новый метод состязания, Цзюнь Мосе чуть было не рассмеялся.
«Твою ж мать, ну вы и гоните! Ты реально поверил, что я не смогу подобрать пару к этой надписи? Я её, блядь, из своего мира принёс, идиоты! Эта первая половина дуйляна, на первый взгляд, абсолютно не поддельна, но за пять тысяч лет китайской истории сменилось огромное количество великих талантов, которые не раз придумали этой надписи соответствующие пары. Так что теперь это совсем несложно. А вы, тупые валенки, зря надеетесь на свою победу!»
— Степень вашей бессовестности и впрямь достигла высококачественного уровня, — усмехнулся Цзюнь Мосе. — Я рассказал вам историю, чтобы обсудить её… Но вы двое решили использовать её против меня… У меня просто слов нет, ай да молодцы! Я бы вам в ноги поклонился за вашу изобретательность… Но что-то неохота!
Чжань Юшу раскраснелся, а затем вдруг сделал своё лицо как можно высокомернее и сказал: