«Вы, три священные земли, решили надавить на самых близких мне людей? Тогда я, один за другим, собственноручно уничтожу все ваши кланы.
Посмотрим, кто из нас ещё первым сойдёт со сцены.
Мо Вудао, ты хотел донести до меня, что в мире есть люди, которых стоит опасаться, так вот я хочу тебе сказать, что в мире, безусловно, есть то, что мне не по силам вынести. Однако и трём священным землям с этим не справиться.
Так или иначе, это всего лишь убийство. Я много чего боюсь в этой жизни, но перед лицом противника моя рука не дрогнет. У меня никогда не возникало страха перед убийством».
Цзюнь Мосе посмотрел на исчезающие вдалеке восемь отрядов. Уголки его рта растянулись в коварной улыбке, и он пробормотал: — Три священные земли. Мо Вудао. Я не собирался столь рано выступать против вас, однако вы действительно вынудили меня пойти на крайние меры.
— Ах, да, Чжань Мубай. Ты ведь у нас шенхуан, а действительно ли ты такой выдающийся и необыкновенный мастер? Если я не уничтожу тебя, тогда я не Се Цзюнь. Ну, погоди, скоро я и до тебя доберусь, — Цзюнь Мосе вдруг вспомнил те слова, что сказал Четырнадцатый Шао перед своим уходом: «Подожди, я ещё вернусь».
Эти слова больше смахивали на проклятие. Даже Мосе тогда содрогнулся от страха.
Обычно такую ересь говорили всякие отбросы. После своего поражения в любой битве, обычно. Однако из уст Четырнадцатого Шао это прозвучало слишком устрашающе. По крайней мере, после его слов, двадцать высококлассных мастеров вмиг переменились в лице, став ещё серьёзнее, чем прежде.
— Четырнадцатый Шаю, я надеюсь, что ты сумеешь восстановить свои силы побыстрее, ведь ты являешься неотъемлемой частью моего плана.
Губы Мосе снова искривились в предвещающий ничего хорошего, злобный оскал, и он произнёс: — Раньше Чжу Цихуну приходилось брать на себя целую кучу ложных обвинений. Я в принципе и сейчас готов взвалить на него парочку, но, повторюсь, уровень его способностей слегка маловат. Его будет недостаточно для нового дельца. Тем более, у меня имеются ледяные кинжалы самого четырнадцатого Шао, которые можно использовать для создания новой интрижки среди шенхуанов. Хе-хе-хе.
Лэн Ао, находившийся рядом с Мосе, увидев «улыбку» молодого мастера, содрогнулся от ужаса. С ней он больше походил на голодного волка с налитыми кровью глазами и пеной из разинутой пасти.
Все отправились в путь. Группа из шестидесяти трёх человек, словно чёрный острый меч, быстро исчезла из поля зрения.
На улице благоухала поздняя весна. Почти начало лета. Повсюду распускались цветы и листья на деревьях.
Цзюнь Мосе всю дорогу эстетически наслаждался этими видами.
На этот раз он не стал использовать летающих священных зверей, дабы не привлечь внимание трёх священных земель. Если в небе появилась бы целая стая священных животных, сразу пошли бы слухи о том, что Цзюнь Мосе покинул пределы леса Тянь Фа.
И тогда они в один момент стали бы живой мишенью.