То, что сказал Чен Чун, безусловно, имеет свой смысл!
Но… Если все люди в этом мире будут действовать, исходя из такого образа мышления и с такими нормами поведения, тогда весь мир будет обречён на плачевный конец. Даже если в этом нет необходимости. Мы должны в какой-то степени придерживаться нашей совести!
Если в сердцах всего человечества останется только жажда славы и выгоды, а границы добра и зла будут уничтожены, тогда здесь уже не поможет даже Мудрейший!
Эти слова: «Наша совесть чиста» ударили не только по Лэн Дуну, даже сам Цзюнь Мосе почувствовал некую досаду.
«Если можно так спокойно позабыть о сделанном тебе добре и отвернуться от благодетеля лишь из личной выгоды, да ещё и „с чистой совестью“… Тогда уж лучше я стану подлым и грязным бандюганом, нежели вот так!
Даже так, пусть слова Чен Чуна и имеют свой резон, но что же мне, моей семье, всем священным животным леса Тянь Фа молча смотреть, как они творят произвол? Значит из этого следует, что людям нужно лишь дать лучшие условия для будущей жизни, и тогда ты будешь героем? Однако, если они не получат даже минимальной защиты, не говоря уже о чём-то большем, тогда ты уже не герой человечества — ты просто самый настоящий кретин!»
Вспомнив о том, во что они превратили Мэй Сюэ Янь — такую талантливую прекрасную девушку, Цзюнь Мосе вдруг потерял контроль над своим гневом!
«Ёбаная эта ваша совесть, ёбаная эта ваша история!», — Цзюнь Мосе был готов разорвать всех их в клочья!
А в это время, процесс сбора здешних водяных источников подошёл к концу.
И речь идёт не только о том, чтобы сжечь здесь всё дотла. Есть ещё одна цель: Цзюнь Мосе хочет создать хорошее купальное место для Мэй Сюэ Янь прямо в самой башне Хунцзюнь. Чтобы она могла не только мыться, но и плавать там, в свободное время. Своеобразное развлечение на досуге, как говорится. Иначе она просто сойдёт с ума от одиночества.
Мосе, конечно, может зайти к ней в любое время, но проводить много времени внутри у него не получится. Ведь снаружи есть так много всего, что ему необходимо сделать. В общем, молодой мастер задался этой идеей уже давно. И не только созданием мини-озера. Он вообще собирается переместить в пагоду много разных увеселений. Кто знает, сколько времени Мэй Сюэ Янь придётся провести в этой башне. Нужно сделать её пребывание там наиболее комфортным!
Это единственное, что может сделать Цзюнь Мосе в данный момент для неё.
В пещере всё ещё сидели четверо, но никто из них не говорил. Все молча пили, сидя на своих местах. Вино постепенно вдарило им в головы, а Лэн Дун всё так же крепко спал и похрапывал. На его спящем лице всё ещё был слабый оттенок печали. Спустя какое-то время Чен Чун вдруг рассмеялся и сказал: — Добро! Такая пьянка не случалась со мной уже несколько сотен лет!
С тех пор, как я прорвался до Великого мастера, это получается… сто, двести, триста сорок лет. Да, триста сорок лет я не пробовал ни капли вина! Но сегодня, в конце концов, я снова ощутил это славное чувство. Простое удовольствие обычного человека! Пусть даже завтра мне придётся умереть в битве, я не стану сожалеть о сегодняшней пьяной посиделке!
Чи Тяньфэн засмеялся и сказал: — Жизнь и смерть. Вся жизнь, как сон, ничто не выходит за его пределы! Есть только одна война!
Все сидящие одновременно засмеялись.
В этот момент мужчины вдруг почуяли что-то неладное. Казалось, что прямо в глубинах их сердец одновременно вспыхнуло очень плохое предчувствие. Они остолбенели, переглянулись и резко выскочили из пещеры! Благодаря циркуляции их силы Суань, весь алкоголь мгновенно выветрился из организма!
Высокие горы молчали. Куда ни кинешь взгляд — везде пусто. Под покровом ночи были видны лишь луна и звезды!