«Что? Своими словами он непрозрачно намекает, что мы не совсем порядочные люди? Это неслабое заявление!»
Цзюнь Мосе вызвал волну общественного негодования… и через мгновение вся толпа оживилась, беспрерывно раздавались возмущенные возгласы.
— Это ты-то — хороших человек? Да, если бы таких людей, как ты, считали хорошими, значит мы — просто святые! — Гу Хань с неодобрением посмотрел на Цзюня Мосе, и, не сводя с него глаз, сквозь зубы произнёс: — Эй, ты, негодник, ты хоть знаешь, что значат эти два слова на самом деле?
— Моральные качества — это сложное и глубокое понятие, а мне не хочется болтать попусту с тобой, убивая время на долгие разъяснения, -Цзюнь Мосе отрицательно покачал головой, и всё также продолжая сидеть на своей кушетке, медленно упорхал в лагерь армии Тянь Фа.
— Я готов поспорить, ты ничего не знаешь о значении этих слов!» Гу Хань возмущенно прокричал ему вслед. Слюна разлетелась во все стороны от негодования. В сердитом настроении он вернулся к своей медитации!
Чтобы с уровня Шэнцзуна достигнуть уровня Шенцзюня третьей ступени ему понадобилось более тысячи лет, бесчисленное количество раз он подвергался смертельной опасности, неоднократно бывал на волосок от смерти!
А этот мелкий негодник ещё несколько дней назад был всего лишь мастером уровня Шэнцзун, а через несколько дней, когда он спал, с ним случился новый прорыв, и Гу Хань даже не смог определить его новый уровень сил. И это могло означать только одно: этот засранец теперь сильнее Гу Ханя!
Как можно овладеть таким лёгким и непринуждённым способом увеличения своих сил?
Гу Хань был чистосердечно потрясён, а ещё ему было очень обидно.
«Надо поспать, просто надо хорошенько отдохнуть, и тогда я обязательно успокоюсь… По крайней мере, как говорят, глаз не видит — душа не болит…»
Однако Шенцзюню Гу так и не удалось нормально выспаться!
Потому что ночь выдалась, как назло, неспокойной: сначала его одолевали колебания природной изначальной Ци, потом природная одухотворённая Ци пришла в настоящий хаос. Какой, к чёртовой матери, сон в таких условиях, не говоря уже об регулировки эмоционального состояния?
Но самым невероятным было то, что на рассвете, когда на небе только-только начала показываться утренняя молочная дымка, природное давления стало усиливаться с бешеной скоростью. Гу Хань, который был занят своей медитацией, даже подпрыгнул от неожиданности! Он испуганно посмотрел на небо, и его глаза чуть не лопнули.
Горя Тяньчжу была уничтожена, неужели теперь и небо рухнет на землю?
Откуда могло взяться такое неимоверное давление? Даже во время прорыва Шенцзюня не бывает такого ужасающего давления. Хотя вчера Мосе подвергся атаке бедственных ударов, навскидку он прорвался до четвёртой ступени, сейчас же амплитуда мощности этого давления превосходила бедственные удары почти в несколько десятков раз, что же, в конце концов, происходит?
«Почему в нашем мире творятся такие страшные вещи!»
Вдруг одна дикая мысль промелькнула в голове у Гу Ханя: «Неужто… к этому времени все люди трёх священных земель устремили свои испуганные взгляды на небо, которое постепенно заполоняли темные зловещие тучи…»
Бедственные облака!
Бессчётное множество бедственных облаков!
Всё небо было сплошь укутано чёрными облаками. Не было видно и маленького просвета чистого неба…