Глава 197 — Камео
Тяньсин Развлечения.
Когда Хао Байюнь и Гу Синфэн добрались до студии, где снимался Лэй Шань, они увидели, что Кале молча наблюдал за тем, как Лэй Шань разыгрывает сцену, царственно сидя на подаренном ему мягком кресле. На спинке стула написано имя «Лэй Шань».
Хао Байюнь. «…» он перевел взгляд на Лэй Шаня, который быстро закончил сцену и подправил макияж.
n/.0В
Около глаза Лэй Шаня появилась подозрительная фиолетовая отметина после того, как его макияж был смыт потом. Таким образом, визажисты удвоили слой его макияжа.
Хао Байюнь. «…» хотя то, что произошло, может немного отличаться от того, что он сказал, но он думает, что Кейл действительно хотел убить Лэй Шаня прямо здесь и тогда. Просто посмотрите на визажистов’ реакция, как и режиссера.
Их лица потемнели, но, поскольку преступник присутствует на месте происшествия, а Лэй Шань ведет себя спокойно, они не могут просто указать пальцем на Кале. Вдобавок к тому, что у Кале царственная аура, даже более сильная, чем у Лэй Шаня… ну, Кале действительно король. Пусть его еще нет, но он обязательно будет. Таким образом, никто не произнес ни слова и не пожаловался на то, что Кале повредил лицо Лэй Шаня. Даже сам пострадавший не жаловался, так как же они могут? Они задыхались от гнева.
С другой стороны, когда Гу Синфэн подошел к Цзян Синьдуо и Кэ Цунъи, он увидел, что они стояли по обе стороны от Кале, как мраморные статуи. Учитывая их жесткость, как доска, и прямое тело, Гу Синфэн на мгновение подумал, что ошибся. Что они не его подчиненные, а настоящие статуи.
Если бы не их знакомое лицо, которое теперь стало более пустым, чем когда-либо, Гу Синфэн действительно бы не обратил на них внимания и нашел бы «настоящее» лицо. Цзян Синьдуо и Кэ Цунъи. И все же ошибки не было. На самом деле это Цзян Синьдуо и Кэ Цунъи.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не произнес ни голоса, ни слов. Он почувствовал, что что-то не так, и его подчиненные’ пустое выражение лица доказывало это. Что, черт возьми, с ними случилось? Почему они выглядят так, будто им не ради чего жить? Подумал он, глядя на Цзян Синьдуо и Кэ Цунъи.
Гу Синфэн. «…» проклятие. Чем больше он смотрел, тем больше он почему-то нервничал. Почему мне неловко спрашивать их: «Что случилось?», когда вопрос настолько невинен, насколько это возможно? Или это он чувствует себя виноватым и поэтому не может спросить? Но почему он должен чувствовать себя виноватым? Он же им ничего не сделал, верно?
Да. Кале. Должно быть, это Кале! Он подумал и посмотрел на Кале, сидевшего между двумя своими подчиненными. Он что-то с ними сделал? Если есть, то что это? Что случилось, что двое его подчиненных стали фригидными?
Ну, это было косвенно сделано Кейлом. Но настоящий виновник здесь – режиссер.
(Режиссер: а? Что я сделал? Кто я? Где я?)
… это не совсем так. Режиссер также косвенно стал причиной того, что Цзян Синьдуо и Кэ Цунъи оказались в таком положении. На самом деле это были они сами. Однако к такому положению их вынудили два косвенных виновника, названные выше.
Гу Синфэн пришел в себя и посмотрел на двух своих подчиненных. Посмотрев на них минуту, он развернулся и ушел.