Вдовствующая Императрица Се клонилась назад, пока снова не прислонилась к спинке своего кресла. Пристально поглазев на Немую Няньку какое-то время, она выпустила её из поля зрения. И продолжала сидеть сама по себе в комнате, некогда видевшей расточительно-роскошную жизнь.
Немая Нянька, перепрыгнув через стену, покинула дворец вдовствующей императрицы, и растревоженное сердце её, Няньки, наконец успокоилось. В этой жизни она всегда была служанкой клана Се, но и у неё самой когда-то была семья. Эти родные её умерли в великий голод на севере десять лет назад, а немногие выжившие члены её клана рассеялись, став беженцами. Спеша к Залу Высшего Великолепия, Немая Нянька не могла отделаться от мысли о том, как замечательно было бы, если бы эта юная императрица была на троне десять лет назад. Потому в этот раз она сделала правильный выбор.
–
Она не сказала. – Большой Босс Черныш облизывал губы, усевшись у стены.
Это хорошие новости? – спросил Масляная Склянка.
Большой Босс Черныш сказал:
– Я не знаю. Но раз она не проболталась, эта старушка не злодейка, так ведь?
Масляная Склянка не мог сдержать волнения.
Прадед ходил в Зал Предков, искал там Деда Черепаху, чтобы побеседовать с ним. Или же Масляная Склянка мог просто спросить Прадеда.
Ну и сложны же люди! – заявил Большой Босс Черныш.
Пии! – запищал Масляная Склянка, подняв лапу. Пища для размышлений!
Ладно, забудь это всё, я пойду себе крыску поймаю на перекус. – Большой Босс Черныш отбежал. Только крысятина сейчас могла успокоить его нервы.
……, – сказал Масляная Склянка. – Этот кот когда-нибудь задумывался о моих чувствах? Прямо в лицо мне сказал, что идёт на крыс охотиться! (ТОТ)
–
Спокойной ночи, – прощалась в эти мгновения Нин Сяояо с Лу Цзыгуем в Зале
Высшего Великолепия. – Мы пойдём завтра навестить Царевича Фу.
Хорошо, – кивнул Лу Цзыгуй.
Её Величество Нин легла на кровать и быстро заснула, захрапела, а Верховный Командир Лу долго сидел под деревом вутун [китайское зонтичное дерево, Firmiana simplex – Прим. перев.] в цветочном саду. Когда Большой Босс Черныш вернулся со своей охоты на крыс, он тихо лёг меж ног Верховного Командира. Остальные зверушки разошлись после того, как Нин Сяояо отправилась обратно в свой покой почивать. Всё же смелости требовало оставаться с ледяным Верховным Командиром.
Утром следующего дня Нин Сяояо ещё спала в своей постели, когда к двери её покоя прибежал с криками Тень Бури.
Что такое? – зевнула Нин Сяояо из-под одеяла.
Царевич Фу, он… он… – заикался Тень Бури, не в силах подобрать слова.
Верно! – Нин Сяояо скатилась с кровати. – Толстяк Фу ждёт меня в Зале Наказаний!
Лу Цзыгуй только что пошёл по обыкновению в свои покои, чтобы умыться и переодеться. Когда он вернулся и увидел, как Тень Бури потерял над собой контроль, что бывало редко, он только лишь спросил:
– Что-что случилось с царевичем Фу?
Тень Бури повернулся к Лу Цзыгую и прокричал всем, прибежавшим на его шум:
Он худеет! Этот толстяк худеет!
Σ(°? °|?- такое у всех стало выражение лица.
(?_?) – выпучил глаза Верховный Командир Лу, который намерен был привести людей, которые по кусочку резали бы плоть царевича Фу.
Правда? – подскочил к Тени Бури Фан Тан.
Тень Бури рьяно закивал. Он глазам своим не поверил, и потому побежал в камеру Фу, чтобы лично проверить, ущипнув того за живот. Этот толстяк действительно худел!
Тогда жив ли ещё царевич? – опасливо высвистел один Страж-Дракон.
Так Её Величество кормила его каким-то мясом, которое своим ядом уничтожало его плоть? И царевич не только похудел, но и умер в конце концов от этого яда? – предположил другой Страж-Дракон.
Нельзя ли вам побольше доверять мне? – думала Нин Сяояо, ступая прочь из покоев.