Пока завывал ветер, а потемневшее небо намекало на надвигающуюся бурю, Майкл и Гайя стояли рядом с Нитроэлем на краю горы, где их пути впервые пересеклись. Императрица Авора смотрела вдаль, ее глаза, казалось, несли в себе груз древних знаний.
В наступившей тишине именно Майкл наконец нарушил тишину, его голос был пронизан любопытством и оттенком опасения. «Кто ты на самом деле? И кто был тот нападавший?»
Нитроэль перевела взгляд на Майкла, выражение ее лица было спокойным, но с оттенком глубокого понимания серьезности их ситуации. «Это был Рудра, Бог Войны», — ответила она, и простое упоминание его имени совпало с далеким раскатом грома, эхом разнесшимся по зловещему небу.
Удивление Гайи было очевидным, когда она осознала, что они стали целью божества, связанного с войной. Однако и она, и Майкл чувствовали, что намерения Рудры выходят за рамки простого разрушения и что он манипулировал Майклом как пешкой в своей игре, вынуждая его лишить жизни трех носителей печатей, включая дворецкого семьи Уинстон.
С намеком на неуверенность Майкл задал вопрос, который не давал ему покоя с момента их первой встречи. «Ты тоже бог?» В его глазах мелькнуло узнавание, он ощутил присущую Нитроэлю силу, превосходящую силу обычных смертных. Хотя ее аура имела сходство с энергией одержимого орка, казалось, она излучала немного меньшую интенсивность.
Атмосфера вокруг них кипела от предвкушения, пока они ждали ответа Нитроэля, ища ясности среди развернувшихся хаотических событий. xt.t
«Когда-то я действительно был богом. Но теперь я всего лишь падшее божество, — в голосе Нитроэль звучала меланхолия, которая отражала печаль, отраженную в ее глазах.
Гая, ее разочарование было ощутимым, ворчала: «Какого черта этот ублюдок испортил нашу свадьбу? Когда мы разозлили Бога Войны?» Тем временем Нитроэль вздохнула, ее взгляд все еще был устремлен на далекий горизонт.
«Он не нападал на вас напрямую. Он использовал твоего мужа как средство сломать печати, — пояснил Нитроэль. Как богиня, она обладала знаниями, недоступными смертному пониманию. Она понимала, что если бы Рудра действительно намеревался убить Призрака, он мог бы это сделать. Хотя убийство сосуда бога привело бы только к тому, что их душа начала искать нового хозяина, нельзя было отрицать, что целью Рудры не было положить конец смертному существованию Михаила. Возможно, его намерения изменились после встречи с Нитроэлем, но было очевидно, что его целью было манипулировать Майклом и заставить его уничтожить носителей печати.
— Тюлени? Брови Майкла нахмурились в замешательстве.
«Да. В своей предыдущей жизни вы построили замысловатый массив, который служил барьером между царством смертных и царством богов, не позволяя смертным войти в божественное царство и наоборот, — начал Нитроэль разгадывать сложности ситуации. «Без вашего ведома эти печати были вложены в людей, которые даже не родились во времена вашего предыдущего «я». Только вы обладаете властью сломать эти печати, убив назначенных носителей печатей. Каждый раз, когда умирает носитель печати, барьер между нашими мирами ослабевает. Как только все печати будут сломаны, боги вновь обретут способность свободно перемещаться между царством смертных и царством божеств, как они это делали в прошлом».
Однако сама Нитроэль не знала об изменениях в печатях, особенно о тех, которые были созданы Предыдущим Темным Лордом и Элидиром в их соответствующих временных линиях. Это объясняет, как Диане во временной шкале Майкла удалось сломать одну из печатей, когда она убила носителя печати Бай Нина.
Пока Майкл осознавал тяжесть слов Нитроэль, она продолжала распутывать опасную паутину, опутавшую их всех.
«Пантеон инициировал свои действия против Дагона, и теперь вы оказались под перекрестным огнем их войны», — заявила Нитроэль, ее голос был пронизан тревогой. «То, с чем ты столкнулся, было всего лишь частицей милости Рудры, всего лишь одним процентом его полной силы. Тогда подумайте о невообразимой мощи, которой обладает целый пантеон богов и мстительный Бог, желающий увидеть, как вы рухнете.
Майкл и Гая были ошеломлены, упоминание о мстительном боге вызвало у них дрожь. Не в силах сдержать любопытство, Майкл задал вопрос, который его глодал.