Как только Ганерия была разрушена на части, ослепительный свет разрушения заставил всех закрыть глаза. Во время этого света удаленный центр Скайхолла активировал последовательность телепортации и телепортировал Небесную Пушку подальше от места битвы. Но с уходом Тарса его контроль над демонами был разрушен, в результате чего демоны падали с неба, как мухи, и возвращались в свое мертвое состояние.
Майкл с ухмылкой наблюдал, как демоны падают в море, паря в воздухе. Когда он перевел взгляд на оставшихся ангелов и корабли, он увидел, что они уже начали бежать.
«Бегать!» — крикнул один ангел, его голос дрожал от страха.
«К черту это, я здесь не умираю!» — закричал другой ангел, бросаясь к удаляющемуся кораблю.
«Убирайтесь отсюда! Мы не можем с ним бороться!» — завопил третий ангел, его крылья отчаянно хлопали.
Майкл не стал преследовать их, чтобы убить, поскольку это было не в его стиле. Вместо этого он перевел взгляд на Мугашуку, который превосходил его по размеру. Было странно видеть Мугашуку вблизи темной пещеры Штормвилля.
«Нам нужно о многом поговорить, Темный Лорд», — проворчал Мугашуку. В этот момент казалось, что все четыре головы говорили в унисон с одним голосом в голове Майкла.
«Я вижу это», — спокойно ответил Майкл, начиная спускаться к своей парящей горе.
Как только они приземлились на землю, Мугашуку уставился на Майкла, изучая его. Пренебрежительный взгляд Мугашуку на Майкла исчез, сменившись взглядом завистливого уважения.
«Итак, свет Ноя побежден его собственным братом… который так старался изменить пророчество, в конечном итоге наложившееся на пророчество. Ты можешь убежать от судьбы, Темный Лорд, но она всегда тебя догонит». Сказал Мугашуку сварливым голосом.
«Хороший рассказ о пророчествах, Мугашуку, но что-то подсказывает мне, что ты здесь не для того, чтобы давать мне урок по пророчествам. Почему ты здесь? Это о другой частичке души Королевы?» – спокойно спросил Майкл.
«Вы правы. Считайте это одолжением, которое я оказал вам, спасая вашу гору. Но у нас есть вещи поважнее, о которых стоит беспокоиться: та, которую вы развязали, убив своего брата, вечная тьма в мире смертных и освобождение Андора. бог времени и пространства».
Одно упоминание имени Андора заставило кровь Майкла вскипеть от гнева. Это было то же самое чувство, которое Андор испытывал к прошлому Темному Лорду. Всякий раз, когда кто-то упоминал имя Темного Лорда, Андор кипел от ярости. Майкл никогда по-настоящему не понимал этого до сих пор. Это уже была не просто прошлая вражда Темного Лорда с Андором — для него это тоже было личным.
«Эта вечная тьма влияет на все живые существа, Темный Лорд. Свет не просто существует в своей яркости, он существует внутри всех нас. С уходом Ноя баланс смещается, и тьма внутри людей проявится. Вскоре вы это увидите. Посмотри на уродство, стоящее за смертной расой, и это будет некрасиво, — сказал Мугашуку серьезным тоном. Даже холодное, отстраненное существо, предпочитавшее держаться подальше от смертных ссор, чувствовало себя обязанным предупредить Майкла, что подчеркивало серьезность проблемы.