С чего он вдруг вспомнил про Цянь Фэя?
Они ведь говорили о другом, а он вдруг сказал, что Цянь Фэй чертовски умён…
Сан Чжи никак не могла понять, в чём дело, поэтому только для виду покивала. Она молча открыла контакты телефона и отыскала там Цянь Фэя.
Хотела было спросить что-нибудь, но потом ей это показалось неуместным, ведь она редко к нему обращалась. И вообще, у них с Дуань Цзясюем прекрасные отношения, так что Цянь Фэй, скорее всего, не выдаст ей ничего про своего друга.
Сан Чжи решила справиться сама и попыталась выяснить логику этой фразы.
Только ей этого не удалось.
Впрочем, в голову ей пришла другая мысль.
Почему это она должна послушно отвечать на его вопросы?
Почему её вдруг опрашивают, словно преступницу?
Ведь ему до этого не должно быть никакого дела. Почему она должна выдумывать и лгать? Если просто замолчит и проигнорирует, он ведь ничего не сможет с ней сделать.
Осознав своё глупое поведение, Сан Чжи расстроенно вздохнула. Ей казалось, что она упала в вырытую ей яму, но не могла выпустить гнев, приходилось молча терпеть.
В следующий миг Дуань Цзясюй медленно протянул:
— И как же ты в него влюбилась?
Сан Чжи приникла к стеклу, не удостаивая его даже взглядом.
Он так и не дождался ответа.
Наверное, Дуань Цзясюй понял, что она не в духе, поэтому не стал продолжать этот разговор, только спокойно сказал:
— На ужине одни незнакомцы, ты не будешь чувствовать себя неловко?
— Нет, — жёстко ответила Сан Чжи.
— Если захочешь уехать, скажи.
— Ладно.
Дуань Цзясюй бросил на неё взгляд искоса.
— Почему ты вдруг сделалась такой немногословной?
— Ничего подобного, — Сан Чжи посмотрела на разноцветные огни, которыми была украшена улица, и всё-таки не выдержала, высказала своё недовольство: — И ещё, не то чтобы меня это волновало, просто говорю. Ты, наверное, не заметил, но это ты вдруг сделался излишне многословен.
— Хм.
— Меня правда это не волнует, — бессовестно повторила Сан Чжи, — если хочешь, можешь продолжать свою болтовню, я просто сделала замечание.
Дуань Цзясюй опять рассмеялся.
— Это я-то многословен?
— Всё так.
Он вдруг решил прислушаться и поинтересовался: