Сан Янь чуть не задохнулся от захвата сестры, у него даже шея покраснела. А когда он услышал, что она сказала, у него дёрнулся уголок рта, как будто он подавился, и Сан Янь резко закашлялся.
— А? — Чэнь Минсюй ещё ничего не понял, потом перевёл взгляд на лицо Сан Яня и со странным выражением лица спросил: — Сан Чжи, хочешь сказать, это твой отец?
Сан Чжи до смерти перепугалась и уже представила в голове картину, как её все ругают. Для неё это было сродни концу света. Но смелости ей не доставало, и девчонка просто молча покивала.
Дуань Цзясюй, глядя на всё это со стороны, вдруг опустил голову и посмеялся.
Малышка с большими круглыми глазами, полными слёз, с покрасневшими веками и грязью на щеке выглядела жалкой и несчастной.
Даже Чэнь Минсюй при виде такой картины не смог произнести ни слова.
Но человек, которого Сан Чжи назвала «папой», рядом с «братом Сан Чжи» выглядел одногодкой, да ещё был одет в одинаковую форму волонтёра.
Впрочем, они с девчонкой действительно были похожи внешне.
Так подумал Чэнь Минсюй.
Конечно, он не знал, зачем Сан Чжи ему соврала, но не стал допытываться из жалости к ней. Только потёр лысеющий затылок и сказал:
— Ладно, ступай пока в медпункт.
Университет установил по двум сторонам спортивного поля палатки, где сидели волонтёры от красного креста и университетские медики, чтобы не допустить несчастных случаев во время соревнований.
Сан Янь, с трудом приведя чувства в порядок, с каменным лицом ответил:
— Хорошо.
Затем направился к палатке медиков, неся Сан Чжи на спине.
Чэнь Минсюй ещё о чём-то поговорил с Дуань Цзясюем. Раз родственники Сан Чжи были здесь, ему не стоило волноваться, так что он пошёл проверить, как там другие ученики.
Брат и сестра молча направились к медпункту.
Спустя полминуты Дуань Цзясюй нагнал их.
Сан Чжи висела на спине брата, и её сердце до сих пор беспокойно висело в воздухе. Она не удержалась и обернулась на Дуань Цзясюя в безмолвной мольбе о помощи.
Но тут Сан Янь вдруг недружелюбно спросил:
— Как ты меня только что назвала?
Сан Чжи сразу отвела взгляд, не решаясь отвечать.
— Так значит, я твой папа?
Сан Чжи молчала, а Сан Янь не унимался:
— Ты ногу разбила или голову?
У Сан Чжи и так всё болело из-за падения, она ничего не хотела говорить. Только что, когда ей удалось отделаться от учителя, она вроде бы выдохнула, но теперь пришлось терпеть ругань брата.
Её горло сжалось, всепоглощающая обида вновь накатила волной.
— Почему ты всё время ругаешь меня? Ты весь день меня обижаешь! — в тот момент Сан Чжи казалось, что нет на свете человека более несчастного, чем она. Девчонка поджала губы, пытаясь сдержать слёзы, но ничего не вышло. — Я расскажу папе… Пусти, я не хочу, чтобы ты меня нёс…
Сан Янь сразу же замолчал.
Через секунду он сказал:
— У тебя нога подвёрнута. Если я тебя не понесу, как ты пойдёшь?