В темноте своей комнаты Офелия Ваде, лидер Школы Сердца, постукивала пальцем по холодной обсидиановой поверхности своего кулачного щита. Этот предмет был по чистой случайности получен в Зоне Опасности сотни лет назад. Один вид этого щита вызывал у неё ностальгические мысли о том, каким мир был раньше.
Разумеется, её воспоминания перед появлением Системы были туманными. Тогда она была обычной девочкой, когда её мир вдруг изменился. Но после этого она быстро приобрела известность. Лишь благодаря ей и Оракулу Теллус смог пережить потерю Копейщика.
Когда её мысли пошли в этом направлении, она нахмурилась. После она качнула головой и прогнала эти эмоции, что исчезли подобно капелькам росы при свете дня. Подобные эмоции лишь помешают её цели здесь и сейчас.
— Версолт, я глубоко ценю, что ты проделал весь этот путь.
Версолт Игнис, лидер Школы Смерти, выглядел практически удивлённым, когда он вошёл в эту комнату и принялся рассматривать Офелию. Пол комнаты был полностью создан из трудно получаемого языка монстра. После высыхания язык превратился в чрезвычайно мягкую и приятную поверхность. А поскольку это был язык высокоуровневого монстра, то он мог похвастаться чрезвычайной долговечностью. Остальные предметы в комнате Офелии также были из редких, чего она даже не стеснялась.
Это результат, которого она достигла с помощью своей силы и власти.
— У меня не было выбора. Не хотелось бы, чтобы ты набросилась на меня, — подметил Версолт.
— Хорошо, тогда можем отбросить любезности, — пожала плечами Офелия. — Что бы ты не говорил, я хорошо помню правду о твоём существовании. Такой как ты попросту не может не понимать, что случилось с Источником Копья. Твоя власть над памятью не имеет себе равных. Покажи мне, что случилось.
Версолт осторожно рассматривал Офелию. А после он вздохнул.
— Я уже не тот, кем был раньше, Офелия. Мы оба уже не те.
Стиснув зубы, Офелия подавила сильное желание наброситься на Версолта. Она удержалась на грани. Выплёскивающаяся из неё ярость будто окрашивала сам воздух. Но когда она ощутила мягкое гудение своих навыков, искажающих мир вокруг неё, она сразу же остановилась. По её лицу пробежало выражение ужаса, когда она немедленно подавила использование своего навыка.
Версолт засмеялся громким и полным ненависти к себе смехом. Ему потребовалось несколько минут, чтобы унять свой хохот. Но его следующий вопрос застал Офелию врасплох.
— Как Оракул?
Столь прямолинейный вопрос привёл Офелию в ярость, но она не позволит себе во второй раз потерять контроль над собой.
— Она — треклятый герой. Без её жертв… без Оракула мы бы сражались вслепую…
— И что это дало нам, Офелия? Мы ведь даже не знаем, против кого сражаемся.
Они простояли в молчании несколько минут, а потом Версолт ушёл. Офелия не остановила его, ведь он был прав. Враг, против кого они играли в кошки- мышки почти полные семь столетий, не атаковал бы их Источник Копья. С этим врагом они достигли чего-то вроде соглашения.
Но если это не их старый враг… то чьих рук это дело…?