Главный штаб Церкви Единства располагался в северо-западной части Зоны 1, что, несомненно, была наименее заселённой частью Зоны. Или же так было раньше. За последние несколько месяцев после прибытия тысяч беженцев их поселили в многочисленные лагеря, которые Церковь Единства спонсировала в этих землях. Таким образом численность населения настолько сильно и резко увеличилось, что при желании они могли бы подать петицию в Конгресс об увеличении количества сенаторов, что отвечали за эти земли.
— Но им не хотелось такого, — прошептал Рэндидли, подняв глаза на внушительный главный собор. — В их умах были одни лишь эксперименты над людьми.
Сжав руки в кулаки, Рэндидли вошёл в собор. Его ожидала группа людей, что сидели на скамьях лицами к алтарю. Рэндидли начал спокойно ждать, пока окончится их молитва.
— Господь, дай нам силы противостоять искушению плоти и Системы, чтобы мы не поддались легкомысленным стремлениям в этой жизни и смогли вкусить вечности в следующей, — говорил священник, руководящий этим собранием. Он заметил приход Рэндидли, но ничего не сказал. После ещё некоторое время продолжалась подобная молитва, в которой осуждались злодеи, что пользовались Системой. В конце священник склонил голову и произнёс:
— Аминь.
— Аминь, — прогрохотал ответ.
Потом прихожане начали подниматься и медленно расходиться. Этот собор был настолько огромный, что здесь имелись многоярусные скамьи, которые позволяли находиться на службах большему количеству людей. По примерной оценке Рэндидли здесь могла находиться почти тысяча человек. Пусть сейчас собор не был заполнен до предела, но Рэндидли подметил лишь малое количество свободных мест. Поэтому он просто стоял у двери, пока люди покидали собор. Недолгое ожидание не было проблемой для него.
Но его тихое размышление прервали прежде, чем оно успело начаться.
— Ах, Рэнд. Теперь и ты посещаешь здешние службы? Прекрасно, — с улыбкой заговорил вставший возле Рэндидли его дед Кулворт Шоу. — Меня волновало безбожие твоего отца… впрочем, и твоя мать не была идеальной. А после некоторых твоих заявлений по телевидению…
Рэндидли с удивлением моргнул, и Кулворт покачал головой.
— Так вот… Используй своё положение для продвижения такой необходимой людям Церкви Единства.
— По правде, — заговорил Рэндидли, — я здесь потому… что начинаю считать эту церковь более проблемной, чем полезной.
— Ты в самом деле так думаешь? — удивлённо посмотрел на него Кулворт. — Если мы не будем верить в это, то люди начнут верить во что-то другое. Возможно, даже во что-то похуже. Конечно, только самые тупые не заметят признаки того, что Церковь Единства отбирает неких чудаков из толпы и делает с ними… вещи, которые большинство предпочтёт не знать. Но разве не такая вся наша жизнь?
Рэндидли попытался ответить, но потом на миг остановил себя. Так он… знал об этом?
— Люди умирают, мистер Шоу. Я считаю, что кто-то из вас виновен в этом. Поэтому для свершения справедливости я встречусь с теми, кто вызвал эти смерти.
— Как знаешь. Люди не столь важны, как идеи, — произнёс Кулворт и развёл руки в стороны настолько широко, что проходящие мимо начали бросать на Рэндидли и Кулворта любопытные взгляды.