Горы мусора для Е Чжуна не были проблемой, так как уборка была ничем для человека, выросшего на мусорной планете. Это было так же просто, как дважды два.
Он действовал настолько эффективно, что даже Шан удивился: «Я не знал, что у тебя есть такой талант! Ты прям профессиональный уборщик! Ну, это значит, что даже если мы окажемся в наихудшей ситуации, ты сможешь стать горничной и зарабатывать себе на жизнь! Хмм, все же горничной нужен определенный набор навыков, так как эта работа непроста…»
Е Чжун как всегда проигнорировал его слова, осматривая комнату, ставшую сейчас безупречно чистой и освежающей. Фактически, он просто выбросил все, что казалось ему бесполезным, и большинство таких вещей оказалось одеждой. Зачем ей столько одежды? Неужели ей не надоедает постоянно менять ее?
Без колебаний вся грязная одежда была брошена.
Увидев, как комната преобразилась, стала блестеть и сиять, Е Чжун остался доволен проделанной работой, хотя он случайно «отчистил» несколько кусков напольного покрытия, поскольку они были слишком грязными… Он выкинул куски в мусорное ведро.
Следующие несколько дней прошли под присмотром Безумной Гуань, которая постоянно хихикала и бурчала что-то себе под нос. Она не особо то и уважала Е Чжуна.
Е Чжун совершенно не спешил, потому что было слишком много вещей, которыми он мог заняться, чтобы убить время. Одна только медитация уже могла отнять большую часть его времени, поскольку его талант был гораздо хуже, чем у большинства людей. Несмотря на это он продолжил свои тренировки, и в один день он почувствовал прогресс: он начал ощущать некие странные колебания вокруг себя.
Наконец-то обнадёживающий знак! После того, как Е Чжун увидел уникальный стиль боя солдат из Святилища, он понял, что основу их сил составляли именно ментальные тренировки.
Можно сказать, что мыслил он правильно. Точнее правильными были начальные выводы, но реальный путь на самом деле оказался тернистее, чем он ожидал. Тренировка разума была довольно сложной концепцией. Эти так называемые менталисты были отобраны среди множества других еще в детстве из-за их выдающихся умственных и физических способностей. Их обучали в группах по 10 человек. Они росли вместе, тренировались вместе, чтобы создать идеальную команду. Только так они могли стать элитой!
Но Е Чжун совершенно не хотел погружаться в этот безграничный менталистский мир с головой, и он даже не хотел, чтобы полученные знания помогали ему в бою. Всё, чего он хотел от тренировок – это облегчить боль при приступах. Если бы это было возможно, и он бы смог этого добиться, то Е Чжун был бы благодарен всем богам.
Помимо ежедневной медитации, были и другие дела, например – ознакомиться с Хранителем. Он неустанно пытался привыкнуть к этому миниатюрному меху в течение последних нескольких дней. Он понимал, что потенциал Хранителя можно раскрыть только при идеальных навыках пилота. Он был похож на сокровищницу, которая не переставала удивлять Е Чжуна.
Кинжалы для № 2. Это было довольно глупое название для пары таких прекрасных кинжалов. Е Чжун и Му провели множество дискуссий, но так и не смогли определить способ создания кинжалов, что доказывало, что Гу Шаоцзэ был настоящим гением. Режущая способность кинжала была гораздо выше, чем у Голубой Зимы, наконечник которой был сделан при помощи камня До Кун! Жаль, что кинжалы были слишком малы, чтобы нанести серьезный ущерб вражескому меху. Большим плюсом была система подсветки слабых мест противника, без неё удары для вражеского меха были бы примерно как укусы комара для слона. Но проблема заключалась в том, что пилотировать миниатюрный мех, используя черно-белый дисплей, было неудобно, и Е Чжун пытался к нему привыкнуть.
Кроме того, Е Чжун также тратил несколько часов на то, чтобы попрактиковаться с костями, которые он получил от деда, чтобы предотвратить регресс в его навыках.
Глядя на свою рутинную жизнь, Е Чжун иногда задавался вопросом, может ли он хотя бы немного позаниматься химией? Все это время он терпеливо ждал, но Безумная Гуань так и не соизволила начать обучение! Ему казалось, что его жизнь стала слишком спокойной, что было непривычно. Вероятно, самым большим счастьем в его жизни на данный момент было то, что Шан наконец-то снова поменялся местами с Му. Возвращение Му походило на тихую и безмятежную ночь – все было спокойно, и звезды радостно сияли на небе.
Е Чжун постоянно страдал от «пыток» Шана. С тех пор, как он впервые увидел Гуань, его будто накачали афродозиаком. «Афродизиак?» – Ранее неизвестный термин был объяснен Шаном. Он утверждал, что это было своего рода химическое вещество, которое в течение короткого периода времени побуждало бы к выработке определенного вида гормонов в организме человека.
Для Е Чжуна, не знавшего химию, это определение звучало ужасающе. Он гадал, когда Шан успел обучиться химии. Но более глубокое впечатление оставило то, как Шан «реагировал» на Гуань. Шан неустанно восхвалял ее, будто он был самым преданным ее фанатом, описывая и превознося все ее достоинства. Это было одновременно и впечатляюще, потому что он ни разу не повторился, делая это, но в тоже время это как-то пугало. Более того, он регулярно «советовал», «рекомендовал» или «предлагал» Е Чжуну подойти к ней всякий раз, когда предоставлялась возможность. Не будь у Е Чжуна стальных нервов, он бы уже давно сошел с ума.