Том 11, глава 20, — Магические звери в действии
Густая, плотная трава полностью окружила Линлэй и герметично запечатала со всех сторон. Все листья и травы издавали странные звуки журчания. Усики и завитки травы со всей силы давили вниз и уже через мгновение давление было так велико, что лицо Линлэй изменило свой цвет.
«Только одна сила этого давления может моментально раздавить в мясной фарш подавляющее большинство Святых», — подумал про себя Линлэй.
«Эта растительная форма жизни в десятки раз опаснее, чем растительная форма жизни с второго этажа», — Линлэй не смел тратить время в пустую.
«Разорви!», — меч Фиолетовой Крови блеснул в его руках…
Везде, где мелькал фиолетовый свет меча, пространство замораживалось, а затем складывалось само в себя и на поверхности лезвия меча появлялись пространственные разломы-лезвия. Хотя эти усики травы были в десятки раз прочнее, чем лозы растительной формы жизни со второго этажа, для меча Фиолетовой Крови они были словно куски обычной ткани.
«Взрыв!».
Нашинкованные кусочки травы и усиков разлетались во все стороны и Линлэй наконец выбрался из тюрьмы густой травы.
«Босс, я в порядке!», — в шаре из травы другого отдаленного места внезапно образовался туннель. Из этого туннеля, будучи полностью окутанным черным светом, на огромной скорости вылетел Бебе.
«Бебе, что это за техника?», — Линлэй почувствовал радость в своем сердце.
«Я магический зверь Божественный Крысиный Пожиратель», — Бебе высокого и горделиво поднял свою маленькую мордочку, но затем, он обратил внимания на развернувшуюся не слишком далеко сцену… огромное количество травы сформировало массивный шар, который окружил человека. Вглядываясь в центр того шара можно было заметить слабое святое свечение.
«Босс, кажется у Дэсри проблемы», — Бебе сразу узнал, что тот белый, святой свет излучал Дэсри.
Линлэй тоже заметил и совершенно не колеблясь, он сразу же полетел туда. Подлетев Линлэй распространил свою духовную энергию чтобы понять происходящее внутри. Он смог ясно ощутить, что внутри… тело Дэсри было покрыло слабой сияющей броней из света, которая защищала его тело от яростно наступающей и сдавливающей со всех сторон травы.
К сожалению, травянистые усики были слишком прочны.
«Свист!».
Меч Фиолетовой Крови пришел в движение и бесчисленное множество рубящих фиолетовых мерцаний начали шинковать траву.
Дэсри удалось сбежать из тюрьмы. Увидев, что его спас Линлэй, он сразу же произнес: «Спасибо. С этим травяным монстром было действительно трудно иметь дело. Даже мои бессловесные заклинания девятого ранга не смогли прорваться через него… без твоей помощи у меня бы возникло проблемы».
Вдруг вспыхнул красный свет и во все стороны разлетелась трава. Орудуя своим Божественным кроваво-красным ятаганом в небо взметнулся Тулий. Держа в своих руках ятаган, Тулий был похож на тигра, которому были дарованы крылья. Он даже сердито взревел: «Кто? Хватит прятаться. Если у тебя есть хоть какие-то способности выходи и сражайся со мной открыто».
Разлетелся в клочья еще один травянистый шар, из которого вылетел все еще покрытый синим светом Резерфорд.
Сбегал один воитель за другим.
Однако, Оливье был в весьма плачевном состоянии.
Прямо сейчас, будучи в окружении и придавливаемый бесчисленным множеством усиков травы, Оливье просто не успевал реагировать на всех. Он вдруг обнаружил…
Каждая травинка, которая его придавливала, начала на высокой скорости двигаться туда-сюда. У каждой травинки и усика были очень острые края и из-за постоянного высокоскоростного трения… они умудрялись нанести телу Оливье режущие раны. Это было сродни чему-то пилообразному или острым клыкам, которые фермер смог бы использовать для вспахивания земли.
В мгновение ока, тело Оливье получило множество тоненьких режущих ранений.
«Хмпф», — глаза Оливье похолодели.
Вспыхнул яркий свет и подорванные лоскутки травы полетели во все стороны.
С головы Оливье свисали длинные черно-белые волосы, а в его руках был черный ледяной меч. Взлетев в небо с его тела все еще капала кровь. Оливье был сильно потрясен: «Какая ожесточенная пила».
В воздухе парило тринадцать воителей. Дэсри осмотрелся, а затем облегченно вздохнул: «К счастью, никто не погиб».