Глава 78
Я спокойно спросила:
– Наказание уже было приведено в исполнение?
– Еще нет. Судебный процесс состоялся только вчера, и скоро будет бал. Я решил, что будет лучше исполнить приговор после бала.
Я вздохнула и нерешительно задала еще один вопрос:
– Что случилось с… Беллой?
Лукреций помрачнел:
– …Она повредила ногу. При таких травмах лошадей лучше усыплять.
– Понятно.
Я знала ответ на этот вопрос еще до того, как задала его, но мое сердце было разбито.
Я знала, что любых животных, которые нанесли вред человеку, сразу убивали, даже если животное не было виновато.
Белла была мертва.
Я вспомнила ее красивую белую гриву. Я провела с ней не так много времени. Если бы она не была моей лошадью, она бы не умерла.
Было немного тревожно понимать, что я грущу из-за смерти лошади, а не из-за казни двух женщин.
Я попросила Лукреция:
– Перед казнью я хотела бы увидеть ее.
Он нахмурился.
– О чем тебе говорить с этой тварью?
Я улыбнулась.
– Хочу дать себе шанс спасти первоначальный план по привлечению Лисбет. Я заставлю ее заявить, что вдовствующая императрица заставила ее сделать это.
– Бина…, – он не мог скрыть своего беспокойства.
Я уверенно улыбнулась, чтобы он немного расслабился:
– Не беспокойтесь, я не пойду к ней одна. Дайте мне одного или двух стражников в качестве сопровождения. Если Лисбет откажется делать то, о чем я ее попрошу, я надавлю на герцога и герцогиню. Я заставлю их уговорить свою дочь сделать это. Для Лисбет это будет единственный способ выжить.
Лукреций ответил мне не сразу.
Я снова улыбнулась и добавила:
– Я не могу позволить смерти Беллы быть напрасной.
***
Лисбет и Орлеан находились под стражей в самом конце ближайшего крыла. Обычно заключенных отправляли в темницу, но из-за убийства маркизы Торука во время ее заключения было решено, что темница – небезопасное место.
Я поднялась по лестнице с помощью Агнес и Саманты. Два королевских стражника из личного подразделения Лукреция последовали за нами.
Я вошла в помещение.
Внутри находилось больше людей, чем я ожидала. Там были Орлеан и Лисбет, а также герцог и герцогиня, которые, по-видимому, также настояли на том, чтобы прийти.
Стражник принес мне чистый стул и подушку. Должно быть, они тоже слышали о моем происшествии. Я оценила этот жест, так как чувствовала небольшое головокружение.
Пока я не села, никто не сказал ни слова. Все, что я ощущала, – это убийственные взгляды заключенных.
После долгого напряженного молчания Лисбет сухо сказала мне:
– Вы пришли сюда, чтобы поглумиться надо мной?
Как ни странно, она не плакала. Но ее голубые глаза излучали злость.
Должно быть, она поняла, что здесь нет никого, кто бы посочувствовал ей, даже если бы она заплакала.
Я едва заметно улыбнулась и ответила: