226. Песня, которую Лу Чэнь спел для Чэнь Фэйр
Лу Чэнь никогда не думал, что однажды сможет заключить в объятия любимую миллионами людей богиню.
Чэнь Фэйр имела отличное тело, длинные ноги, стройную талию, пропорциональную фигуру. Она была красива, как нефрит, а её дыхание было таким же ароматным, как орхидея.
Обнимая её, казалось, будто обнимал весь мир.
Это доставляло сущее наслажденье.
Чэнь Фэйр совершенно не противилась наглому от сладострастия, непристойному поступку Лу Чэня, напротив, прижалась лицом к его широкой груди. Уголки её рта растянулись в сладостной улыбке, а руки слабо обняли его за талию.
Маленькую рабочую комнату окутала чарующая атмосфера нежности.
Всё было понятно без слов.
Спустя долгое время Чэнь Фэйр внезапно подняла голову, уставившись на Лу Чэня, и, надув губы, заворчала: «Не наобнимался ещё?»
Лу Чэнь усмехнулся и, неожиданно опустив голову, поцеловал её в лоб.
Милое личико Чэнь Фэйр залилось румянцем. Тонкие, хрупкие пальчики изо всех сил вцепились в поясницу Лу Чэня. Хватка оказалась неслабой.
Лу Чэнь понимал, что это был её предел, ничего более интимного пока сделать не получится, поэтому с неохотой освободил её из объятий.
Всё-таки Чэнь Фэйр не была девочкой-подростком. Она быстро оправилась от смущения.
Она привела в порядок свои потрёпанные чёрные шелковистые волосы и спросила: «Когда твой сценарий будет полностью готов?»
Лу Чэнь взял её за руку и усадил на стул, сказав: «Примерно через две недели».
Сериал «Осень в моём сердце» состоял из 20 серий. В среднем одна серия составляла 15 тысяч иероглифов, тогда 300 тысяч иероглифов приравнивались к целому роману.
То, что удавалось писать с примерной скоростью 20 тысяч иероглифов в день, вне всякого, считалось поразительным фактом, но стоило иметь в виду, что Лу Чэнь владел воспоминаниями из мира сновидений и не испытывал никакого труда в написании сценария. Ему лишь оставалось вносить соответствующие поправки и изменения в сюжет.
Потому что этот телесериал был южнокорейского производства.
Чэнь Фэйр изумилась: «Это слишком быстро. Ах да, а почему имена героев похожи на корейские?»
Несмотря на то, что она являлась поп-дивой в мире музыки, кино- и телеиндустрия вовсе не были ей чужды. Она знала, что написать сценарий не так-то просто.
А Лу Чэнь вдруг собрался всего за 10 с лишним дней написать сценарий целого сезона сериала, который при этом имел оригинальную идею!
Естественно, Чэнь Фэйр изумилась.
Вдобавок имена главных и второстепенных героев – Инь Цзюньси, Инь Эньси, Хань Тайси, Цуй Синьай – походили на корейские.
Лу Чэнь слабо улыбнулся: «Всё просто. Если сериал будет снят, я хочу осуществить обратный приток в Южную Корею».
Обратный приток в Южную Корею!
Чэнь Фэйр приняла слегка удивлённый вид – она не ожидала, что Лу Чэнь такой большой честолюбец!
Отечественные поп-культура, поп-музыка и телесериалы оказались под немалым воздействием Южной Кореи. Например, молодёжные дорамы, где делался акцент на богатых, идеальных героев и красивые парочки, появились под влиянием телесериалов южнокорейского производства.
В последние годы немало южнокорейских телесериалов были импортированы в Китай, получив очень высокие рейтинги.
Так называемый обратный приток означал отправление уже отснятого в стране телесериала в Японию и Южную Корею для покорения местного рынка.
В основном добиться успеха в Японии и Южной Корее удавалось историческим драмам, чьё производство было высокого качества и куда были инвестированы огромные деньги. А также успеха добивались сериалы в жанре сянься. (*Сянься – китайский жанр фэнтези*)
Отечественных молодёжных дорам снималось великое множество. Уже были случаи, когда совершался обратный приток в Японию и Южную Корею, но эти телесериалы имели скромные рейтинги.
Причина была очень проста. Все эти шаблонные сериалы уже поднадоели остальным людям. Так с чего же им тогда пользоваться спросом на рынке?
Поэтому Чэнь Фэйр казалось, что Лу Чэнь слишком много себе нафантазировал. Тем более он писал тяжёлую драму, а этот жанр редко встречался.
Ныне широким спросом среди дорам пользовались комедии со счастливой развязкой!