Взгляд Антона мгновенно заставил его замолчать.
«Никаких «но». Просто делай, как я говорю».
Его тон не оставлял места для споров.
Кулаки Брюса сжались, ногти впились в ладони.
Все его тело было напряжено. Разочаровано. Унижено.
Он хотел отказать Максу во въезде.
Хотел сделать заявление.
Но реакция Антона разрушила все шансы на это.
Все еще стиснув зубы, Брюс перевел взгляд на Аурелию.
Она стояла вдалеке, полностью поглощенная беседой с королем Магнаром, посланником Лукасом и дворцовым мастером Хью.
Даже не удостоив их взглядом.
Разочарование Брюса росло.
Почему она не остановила это?
Неужели ей было все равно? Или она предпочитала игнорировать это?
Его глаза горели от раздражения.
Но у него не было выбора.
С громким выдохом он отступил в сторону.
Признак неохотного принятия.
А Макс?
Он просто улыбнулся.
Самодовольный. Удивленный.
И наконец он прошел мимо Брюса.
«Ну, это было легко».
В его голосе звучала игривость. Слишком непринужденно. Слишком уверенно.
Это заставило кровь Брюса закипеть.
Но он ничего не сказал.
В глазах Элис промелькнуло нечто среднее между облегчением и разочарованием.
Она с тревогой огляделась вокруг, затем слегка наклонилась.
Ее голос был тихим и настойчивым.
«Что ты здесь делаешь?»
Затем, прежде чем Макс успел ответить…
«Моя мама здесь».
Она сказала это как предупреждение.
Как будто она ожидала, что он пересмотрит свое решение.
Развернуться.
Уйти прежде, чем Аурелия что-либо заметит.
А Макс?
Он просто улыбнулся.
«Не волнуйся.»
Его голос был спокоен. Уверен.
«Твоя мать ничего не сможет мне здесь сделать».
И вот так его улыбка померкла.
Выражение его лица стало жестким.
Его голос стал тихим и серьезным.
«Элис, ты действительно собираешься войти в Глубины Траура?»
Его тон не был обвиняющим. Он не был требовательным.
Но это имело вес. Беспокойство.
Потому что ему нужно было услышать это от нее.
Глаза Элис потемнели.
Она не колебалась.
Ни на секунду.
«Мне все равно.»
Она покачала головой, ее голос был твердым. Непоколебимым.
«Мне все равно. На этот раз я пойду с тобой».
Пальцы Макса слегка сжались.
Она была упряма. Как всегда.
И тут произошло нечто неожиданное.
«Даже моя мама разрешила мне пойти в этот раз».
Глаза Макса сузились.
Аурелия — позволила?
«Она сказала, что мне могут быть полезны Глубины Траура».
Макс глубоко вздохнул.
Не в раздражении.
Не в гневе.
А потому что он знал.
Элис не собиралась менять своего решения.
Она уже приняла решение.
Она придет. Несмотря ни на что.
Макс не стал спорить.
Не стал настаивать.
Вместо этого он полез в свое хранилище.
И что-то вытащил.