Глава 517: (4): Ученый, мастер боевых искусств и красавица
Учитывая присутствие Цао Фу, стариком, скорее всего, был Сяо Шуе.
Молодая девушка подняла голову и в восторге схватила тетю за руку, воскликнув: «Это тот самый дядя Цао Фу, о котором Вэньфа вечно вспоминает?»
Что касается Суй Вэньфа, то у него уже навернулись слёзы на глаза. Рассказы о подвигах Цао Фу сделали его объектом поклонения в глазах Суй Вэньфа, но он никогда не мог быть уверен, тот ли это Цао Фу, который чуть не стал мужем его тёти. Тем не менее, он всем сердцем надеялся на это, и подтверждение этого было словно исполнение давнего желания.
Выпрямившись, Цао Фу поспешил к Ху Синьфэну, чтобы помочь ему подняться.
На лице Ху Синьфэна появилась кривая улыбка, когда он сказал: «Слава богу, что вы здесь, молодой господин Цао. Если бы вы не прибыли вовремя, я бы не смог защитить брата Суя, даже если бы пожертвовал собственной жизнью. Конечно, моя жизнь ничего не стоит, но было бы просто ужасно, если бы брат Суй погиб здесь».
Цао Фу поспешно отступил назад, а затем еще раз почтительно поклонился и сказал: «Ты героический и достойный восхищения человек, Герой Ху».
«Не ведись на его льстивые речи, Цао Фу!» — холодно проворчал Суй Синьюй. «Только что Ху Синьфэн чуть не лишил меня жизни собственными руками!»
Цао Фу поднял голову с ошарашенным выражением лица.
«Ты слишком добр и доверчив во вред себе», — вздохнул Суй Синьюй. «Ты не представляешь, насколько коварен мир. Забудь об этом. Только в кризисные времена люди показывают своё истинное лицо. Похоже, я был слеп, считая Героя Ху своим другом. Можешь идти, Ху Синьфэн. Пусть это положит конец твоим связям с нашим кланом Суй».
Ху Синьфэн сплюнул кровь на землю, затем опустил голову и, сжав кулак в приветствии, сказал: «Я обязательно посещу вашу резиденцию в будущем, чтобы принести официальные извинения, а потом вы сможете наказать меня так, как сочтете нужным, брат Суй».
Затем он захромал прочь, прижимая руку к груди, и выглядел при этом жалко и одиноко.
Ян Юань стоял у входа в беседку с мрачным выражением лица и мрачно произнёс: «Цао Фу, не думай, что ты можешь делать всё, что захочешь, лишь потому, что у тебя могущественный господин! Это страна Пяти Гор, а не страна Обители Орхидеи или Зелёного Храма!»
«Эти слова кажутся мне очень знакомыми», — усмехнулся Суй Синьюй, поглаживая бороду.
Лицо Ян Юаня слегка напряглось, в глазах застыла ярость, но он не осмелился ничего сделать. Сдерживаемая ярость лишь разжигала ликование и злорадство Суй Синьюй. Судьба поистине была капризной дамой, подбрасывая неожиданные повороты, которые постоянно держали в напряжении.
Суй Вэньи прижалась к тете, прикрыв рот рукой, чтобы скрыть широкую улыбку. Она смотрела на Цао Фу с лёгким восхищением, но затем её лицо слегка вытянулось, когда она поняла, что он смотрел только на её тётю, а не на неё.
Тем временем Суй Вэньфа пристально смотрел на Цао Фу, пользуясь случаем, чтобы как следует рассмотреть то, что было в его глазах – легендарную фигуру, словно сошедшую со страниц одного из его любимых романов. Жаль только, что у него не было меча или сабли. Иначе образ был бы поистине идеальным.
Цао Фу стоял на тропинке, заложив одну руку за спину, а другую, сжав в кулак, прижав к животу. Суй Синьюй невольно одобрительно кивнул при виде этого лихого юноши. Как и ожидалось от избранника, которого он выбрал для своей дочери.
Цао Фу первым делом взглянул на женщину в шляпе с вуалью, его глаза горели теплом и тоской. Затем он перевёл взгляд на Ян Юань, отставив одну ногу назад, чтобы снизить центр тяжести, и неглубоко присел, а затем, вытянув вперёд руку, с улыбкой сказал: «Я искал тебя много лет, Ян Юань. Теперь, когда судьба наконец-то свела нас, как насчёт небольшой схватки?»
«Мне неинтересно драться с детьми», — усмехнулся Ян Юань. «Я попрошу своего ученика, Фу Чжэня, драться с тобой. Никто из вас не будет вовлекать в это своих учителей или старших, и никто не будет требовать возмездия, если кто-то из вас умрёт. Что скажешь?»
Услышав это, веки Фу Чжэня слегка дрогнули.
Прежде чем Цао Фу успел ответить, Ян Юань повернулся к Фу Чжэню и сказал: «Независимо от результата, нанеси только три удара мечом и на этом остановись».
Фу Чжэнь вздохнул с облегчением. К счастью, хозяин не обрек его на верную смерть.
Фу Чжэнь глубоко вздохнул, затем улыбнулся и сказал: «Хорошо, в таком случае, пожалуйста, просветите меня, Возвышенный Бессмертный Цао».
С этими словами он ловко и проворно прыгнул вперед, одновременно выставив вперед свой меч.
Казалось, он наносил смертельные удары, но на самом деле большую часть своей силы он сдерживал.
Его план состоял в том, чтобы удовлетворить Цао Фу, подвергнув себя избиению, и он надеялся, что этого будет достаточно, чтобы Цао Фу пощадил его.
Однако он быстро пожалел о своем глупом решении.