В голову внезапно пришло слово «поход». Он смутно припоминал, что уже когда-то видел похожую сцену. Может, даже сам участвовал.
Горел костёр – точнее костры, множество их было разбросано вокруг. Стоял неразборчивый гвалт.
Орки выпивали и обсуждали что-то. Иногда смеялись. Некоторые сидели, обхватив друг друга за плечи. Иногда вспыхивали драки, но они не выходили за грань беззлобных потасовок. Схватки выглядели пугающе лишь из-за размеров орков. В остальном же они занимались тем же, что делали бы на их месте и люди.
Нежить, на удивление, тоже ела и пила. Некоторые группки орков и нежити держались обособленно, лишь вместе с сородичами, но это было скорее исключением, чем правилом. Большинство присутствующих болтали, выпивали и ели вяленое мясо и рыбу, не делая расовых различий.
Гоблин Онса держался в стороне, окружённый волками и няа, но не чурался и общества орков или нежити, время от времени подходивших к нему с выпивкой. Он немного говорил с каждым, и даже улыбался.
Помимо орков и нежити здесь было также несколько представителей других рас. Кентавр – получеловек, полуконь. Тот тощий, остроухий парень с пепельной кожей, должно быть, эльф. Ещё было несколько дварфов. А ещё несколько существ, выглядевших как уменьшенные почти вдвое люди, а также создания настолько странные, что не показались бы чужаками и в Дарнггаре. Непохоже, что все они прекрасно ладили, но, во всяком случае, спокойно ужинали друг подле друга.
Ранта отвернулся от своих веселившихся новых товарищей и пошёл прочь, потягивая из чашки медовуху с пряностями. Чуть в отдалении за ним следовали двое или трое няа. За Рантой наблюдают.
Онса послал няа следить за ним по собственной инициативе? Или за этим стоит кто-то вроде Такасаги? Неизвестно, но, наверное, Форган пока не очень-то доверяют Ранте. Ну, чего и следовало ожидать.
– Эй, – Ранта остановился, глядя сверху вниз на девушку, сидевшую на земле опустив голову, – …Я сказал, «эй». Могла бы и ответить.
Девушка сидела неподвижно, чуть в стороне от костров. Её руки по-прежнему были связаны, но уже не за спиной. Она была прикована к столбу, так что ходить не могла, но зато могла встать. И всё же она сидела, поджав ноги, почти не шевелясь.
На её коленях лежала фляга с водой и поднос с едой. Она едва притронулась к пище.
– Хотя бы попей немного, Мэри. Умрешь ведь.
Мэри лишь слабо покачала головой.
– Вот упёртая… – вздохнул Ранта, – Хватит уже. Просто признай, что ты моя, и тебя хотя бы развяжут.
– Скорее умру…
– Умрёшь? Ну давай, умирай.
– Предатель…
– Говори что хочешь, мне плевать. Тебе меня не задеть. Даже не щекотно.
Ранта отвернулся. Как ему влиться в эту весёлую компанию? Что сделать, чтобы его приняли как своего? Большинство из них даже не говорит на языке людей. Это главное препятствие.
Ну, тогда, в Дарнггаре, ему удавалось неплохо объясняться с жителями Колодезной Деревни. Если раззадориться, ринуться вперёд и веселиться как ненормальный, то всё должно получиться.
– Только вот что-то не чувствую задора, – пробурчал Ранта.
Поищу-ка Такасаги, – подумал он.
Но тот, как выяснилось, прекрасно проводил время, выпивая в обществе орков и нежити. В окружавшую его группу затесались также кентавр, дварфы, эльфы и недомерки. К нему относились с необычным почтением. Может, он и не был для членов банды кем-то вроде отца, но, возможно, кем-то вроде старшего брата.
Ранта почему-то не смог убедить себя попытаться присоединиться к ним. Им завладела странная, нетипичная для него застенчивость.
Бросив взгляд за спину, он обнаружил что Мэри обступила группка нежити. Та смотрела в землю. Что они с ней сделают? Ранте захотелось тут же подбежать к ним, но он сдержался.
Сама виновата. Так ведь? Если хочет выжить, если не хочет неприятностей, то могла бы просто присоединиться к Джамбо.
Да, конечно, она стала бы единственной женщиной в мужской банде. Да, дикое положение. Но всё же Джамбо, наверное, сказал бы что-то вроде «это, возможно, тоже будет интересно» и принял бы её. Если Джамбо так решит, остальные подчинятся.
Но она сразу же прямо сказала, что никогда не вступит в Форган. Что за дура! Упускать такую возможность просто идиотизм. Ранта не выдержал.
Ну и ладно, пусть получает что хочет, – подумал он тогда. Пусть позабавятся с ней, изобьют до потери сознания, убьют и бросят зверям. Мне плевать. Так он подумал, но потом ему зачем-то понадобилось разинуть рот: «Я уже некоторое время собирался сделать её своей. Так что, пожалуйста, пусть какое-то время её не трогают. Если будет упрямиться, отказываться, тогда поступите с ней как пожелаете, мне она будет уже неинтересна.»
Технически она всё ещё его товарищ. Он, наверное, будет плохо спать по ночам, если бросит её, хотя бы не попытавшись что-то сделать. Ранта полагал, что ему всё равно откажут, но попробовать стоило.
Его ждал сюрприз.
– Хорошо, – с удивительной лёгкостью согласился Джамбо, – Можешь держать её связанной, пока не наиграешься, – и велел остальным: – К женщине не лезть.
Таков был приказ Джамбо. Значит, нежить не сделает ей ничего особо плохого – ну там, не съест и ничего в этом роде. Ну, впрочем, может, они захотят позабавиться.
…Позабавиться с ней? – подумал Ранта. Как? Немножко того, немножко этого?..
– Интересно будет взглянуть, – Ранта выдавил смешок, – Ну, она заслужила. Я тут значит пытаюсь её спасти, а она так мне отплатила. Неблагодарная сука…
Пока он смотрел, затаив дыхание, нежить отошла от Мэри. Ранта ощутил облегчение, но в то же время злость на самого себя. С чего это ему волноваться за эту суку? Идиотизм.
Внезапно раздался взрыв хохота. Огромный орк поднял Такасаги на плечи, а тот в панике орал «Эй, перестань! Отпусти!»
Если Ранта запомнил правильно, то этого орка, здоровенного даже по стандартам орков, зовут Годо Агайа. Одеждой, оружием и поведением он явно пытается подражать Джамбо, но в такие моменты здоровяк совершенно отличается от вожака Форган. Гигантский орк, дурачившийся пуще всех прочих, не то чтобы был забавным, но выглядел очень простодушно. Должно быть, несмотря на свой внешний вид, он очень молод.
Им всем, похоже, весело. Ранте хотелось присоединиться. Нет, не то чтобы ему тоже хотелось развлечься – просто было впечатление, что лучше поскорее влиться в общество. Но Ранта никак не мог решиться.
В стороне, на небольшом холме, сидел Джамбо и выпивал. Может, это совпадение, но Джамбо был один.
– …Ладно, – тихо сказал Ранта, стараясь придать себе уверенности, и пошёл к нему.
Он думал, что Джамбо один, но, как выяснилось, ошибся. Ранта едва не подскочил. У подножия холмика, перед Джамбо, кто-то сидел.
Сидевший вынул свои четыре руки из рукавов робы, оставшись одетым лишь по пояс. Впрочем, всё его тело было замотано в чёрные бинты, полностью закрывавшие кожу. Рот под этими бинтами казался чёрным провалом. Потухшие глаза, лишённые жизни. Словно глаза снулой рыбы. Он нежить, так что, наверное, это естественно, правда ведь? Впрочем, по сравнению с другими воинами-нежитью глаза этого, пожалуй, выглядят особенно мёртвыми.
– П-привет, Арнольд-сан, – боязливо сказал Ранта.
Арнольд казался довольно важной персоной, и Ранта счёл, что стоит хотя бы поздороваться, но ответа не получил.
Что, игнорируешь меня? – подумал он.
Но когда Ранта попытался пройти мимо, его обдал холодный, влажный воздух.