– Меня зовут Унжо, – представился мужчина на том же самом языке, которым пользовались Харухиро и его спутники.
Унжо-сан поразил их, объяснив, что с тех пор, как он попал в этот мир «ночь опускалась тысячи раз».
Сутки этого мира длятся столько же, сколько в Гримгаре, или нет? Точного ответа никто не знал, но если предположить, что продолжительность суток одинакова, то даже две тысячи дней – это пять с половиной лет, а если три, то Унжо-сан провел в этом мире больше восьми лет. Он сумел выжить так долго.
– Трудно поверить, – проговорил Унжо-сан хриплым голосом, в котором слышалась нотка усмешки, – Что встретил я… людей. Долго, так. Очень, давно очень не видел человека я. И не верил, увижу вновь, что. Но вот, люди передо мной.
Харухиро понимал его, но Унжо-сан говорил с сильным акцентом и странным образом менял порядок слов. Должно быть, очень давно не говорил на человеческом языке.
Когда они обнаружили, что Унжо-сан, как и они, человек, Ранта набросился на него с вопросами:
– Сэмпай, сэмпай, сэмпай, пожалуйста, научите нас! Вы ведь тоже из Ортаны, да, сэмпай?! Вы тоже из добровольческого корпуса?! Как вы попали в этот мир?! Что с этим миром вообще такое?!
– Ортана… – прошептал Унжо-сан, и надолго замолчал.
– Да, да, Ортена, да, то есть, Орента! – тараторил Ранта, – Нет, Отерна! В смысле, Ортана! А-а, как же я хочу в Ортану! Моя душа стремится туда, а ваша, сэмпай?! Ну, если бы вы могли, вы бы вернулись?! Ведь есть путь назад?! Хотя вы бы, наверное, уже воспользовались им, да?! Нет, ну, вдруг вы, например, знаете какую-то зацепку, вы же скажете нам, да?! Правда?!
Ранта не затыкался.
Так, серьёзно, хватит уже, недоумок, подумал Харухиро и попытался остановить его но Ранта, как обычно, тут же взвился.
– А-а?! Я не с тобой разговариваю, эй! Я спрашиваю Унжо-сэмпая! Заткнись и иди спать, дебил! Со своими сонными зёнками мог бы и не просыпаться! А ещё можешь облысеть и взорваться!
– Эм… – Харухиро, не обращая внимания на этого отброса, склонил голову, извиняясь перед Унжо-саном, – Простите. Наш бесполезный спутник, наверное, раздражает вас.
– Да ты сам бесполезный, Харухиро-о-о! Гори в аду! – завопил Ранта.
– Разговорчивый, – Унжо-сан внезапно протянул руку и схватил Ранту за голову.
– Нвах?! – Ранта замер.
Этот отброс носил шлем, чтобы скрыть лицо, но Унжо-сан ухватил его за шлем и держал крепко. Он ниже Кузака, но его ладони намного крупнее.
– Ортана… – снова прошептал Унжо, надавливая рукой с такой силой, словно пытался раздавить Ранту, – Ортану забыл я. Да. Никогда больше не вернуться мне потому что.
– Ай, ай, ай-ай-ай… П-простите, пожалуйста, сэмпай…
– От!.. – Юме сглотнула и шагнула вперёд, – Отпустите! Ранта не хотел оскорбить… Ну, может, хотел, но он всё-таки товарищ Юме и всех нас!
– Товарищ… – Унжо-сан болезненно откашлялся и отпустил хватку, – Товарищ. Товарищей нет у меня. Ни одного.
– Ва-а-а-а! – Ранта крутанулся и отскочил назад, подальше от Унжо-сана, – Я… Я с-с-спасён?! Я… Я жив?!
– К сожалению, – равнодушно бросила Мэри.
– Вы прошли весь этот путь из Гримгара.. – дрожащим голосом спросила Шихору, вцепившись в посох, – С-сами? В одиночку?..
Унжо-сан не ответил. Он снова взялся за шарф, закрывая нижнюю половину лица.
– Не вернуться мне. Не вернуться вам. Могила здесь. Моя. И ваша.
– Что? – выдохнул Кузак.
Харухиро хотелось в отчаянии опустить голову, но он заставил себя смотреть вперёд. Если поддаться сейчас, то снова собраться с силами не получится. Нужно превозмочь это чувство. Нужно что-то сказать. Не столько Унжо-сану, сколько собственным спутникам.
– Но Унжо-сан, вы же ещё живы?
Унжо-сан повернулся к Харухиро и чуть приподнял свою широкополую шляпу. Харухиро увидел его глаза.
Он человек, снова подумал Харухиро. Настоящий человек. Он, наверное, гораздо старше, в буквальном смысле наш предшественник, но он человек, как и мы. Он жил в этом мире один, и выжил. Сколько он перенёс здесь?
Ему, наверное, было тяжело. Одиноко. Но Унжо-сан всё-таки жив.
Сам он, может, так не считает, но Унжо-сан – ходячее доказательство.
Этот мир – не могила.
Однажды он может ей стать, но рано или поздно смерть приходит к каждому. То место, где кто-то прощается с жизнью, становится его могилой. Но это время ещё не пришло. Если Харухиро и его друзья не совершат ошибок, то смогут здесь выжить.
– Для нас честь встретиться с вами, – сказал Харухиро, – Если вы не против, я хотел бы встретиться с вами снова, и научиться у вас.
– Учить. Мне, – плечи Унжо-сана дёрнулись вверх и вниз, – Вас.
– Мы ничего здесь не знаем, – сказал Харухиро.
– Вниз по течению, – Унжо-сан указал в том направлении, куда текла Тёплая Река, – Там. Мертвецы. Город, развалины. Не мертвы они. Но мертвецы.
– …Что там? – переспросил Харухиро.
– Город мертвецов. Руины. Солдаты добровольческого корпуса вы, – Унжо-сан отвернулся от Харухиро и его товарищей, – В самый раз. Для вас…
И пошёл прочь. Харухиро хотелось догнать его, задать ещё два или три вопроса. Но он не смог. Спина Унжо-сана явственно отвергала их.
«Оставьте меня». Его удаляющаяся спина отчётливо говорила это, и Харухиро чувствовал, что именно так и нужно поступить.
Эта встреча, наверное, оказала на Унжо-сана не меньшее влияние, чем на них. Нет, учитывая, как долго он живёт здесь один, скорее всего, даже большее. Он, должно быть, в полном замешательстве.
Унжо-сан вошёл в каменное здание. В окнах, как обычно, виднелись проблески света, так что обитатели, наверное, внутри. Значит, Унжо-сан знаком с ними.
– Город! Мертвецов! – Ранта невероятно возбудился и издал зловещий хохот, – Никто не ожидал! Нет! Только я предвидел! Путь открылся перед нами! Йаххо-о! Я крут!
– Что за глупости?! – Юме пихнула его локтём, – Ранта ничего не сделал! Это всё Кампьо-сан!
– Унжо-сан, – вздохнув, поправил Харухиро, – Город мертвецов, значит…
– …Жутковато звучит, – Шихору втянула голову в плечи и обхватила себя руками вместе с посохом.
– Мертвецы… – Кузак смотрел на каменное здание.
– «Не мертвы они», – Мэри непонимающе наклонила голову, – Что он имел в виду? Он назвал их мертвецами, значит, что-то вроде зомби или призраков?
Поначалу при виде энтузиазма Ранты Харухиро хотел сразу отвергнуть этот вариант, но… Унжо-сан назвал их солдатами добровольческого корпуса. Прошлое Унжо-сана оставалось загадкой, но, может быть, он тоже когда-то давно состоял в Красной Луне. Возможно, он видит в Харухиро и его спутниках младших коллег. И он сказал, «В самый раз для вас».
То место в самый раз подходит для солдат добровольческого корпуса.
Город мертвецов.
Неуверенность никуда не исчезла но, отчего-то, сердце Харухиро забилось сильнее. Нет, он не предвкушал приключения. Он же не Ранта. Но был немного возбуждён.
Даже сейчас, оказавшись в этом непонятном мире, не зная как вернуться домой и что с нами будет завтра, мы всё равно остаёмся солдатами добровольческого корпуса? Это что, стало нашей второй натурой? Нет, мне это не нравится. Совсем.
И всё же, несмотря на все эти мысли, Харухиро принял решение сразу же.
– Давайте посмотрим, что там.
Он не один чувствовал это. Ранта, разумеется, хотел пойти, но Юме, Шихору, Мэри и Кузак тоже. В конце концов, похоже, образ жизни солдат Красной Луны действительно стал их существом.
Некоторые явно выразили желание идти, другие просто не возражали. Но в итоге все они, обладатели таких разных характеров, пришли к одному решению.
Копание в грязи никогда не выглядело подходящим делом. Город мертвецов. Почему бы не посмотреть?
Они позавтракали и покинули Колодезную Деревню. Их цель ниже по течению Тёплой Реки, но они решили держаться в стороне от берега. Там водятся какие-то агрессивные существа, которые могут подкрасться и незаметно напасть. А может, там окажется и что-нибудь похуже.
Поначалу свет далёкого кряжа, еле теплившийся, помогал мало. Но когда пламя, не бывшее солнцем, разгорелось ярче, тьма отступила – впрочем, не настолько, чтобы можно было видеть всё как днём. Темнота развеялась лишь немного, но они привыкли к этому. Казалось, постепенно их способность видеть в темноте обострилась. Хотя вокруг не было светло, но это и не ощущалось как темнота. Теперь Харухиро мог видеть в полуденном сумраке гораздо лучше чем раньше.
Его слух, кажется, тоже стал острее. Он научился явственно ощущать движение воздуха и запахи. Он мог не глядя определить, где находятся его друзья, различить звук их шагов и примерно оценить, насколько они устали.
Через некоторое время от Тёплой Реки поднялся туман, застивший всё вокруг.