Гадкое или нет, мясо, во всяком случае, было съедобно.
Юме знает, как устраивать ямы-ловушки. В Гильдии Охотников также учат ставить капканы и силки, но этим навыкам она пока не училась. Кроме того, чтобы сделать капкан нужны инструменты. Впрочем, её учитель однажды показывал, как ставят силки, так что Юме полагала, что сможет попробовать повторить его действия. Если они поставят несколько ловушек возле дороги к поляне углежога, то, может, удастся поймать инузару.
Ядовитые болотные змеи пугали. Да и четырёхглазый зверь очень опасен. Но в настоящее время Трупная Топь остаётся единственным более-менее надёжным источником дохода.
Если встретим змей, попытаем счастья в другом месте, а если услышим шаги того зверя, сразу сбежим. Выработав такие правила, Харухиро и остальные продолжили искать монеты на болоте.
Харухиро не мог позволить себе отчаиваться и унывать, несмотря на множество поводов к этому. Он постоянно оставался на самом краю, за которым зияла пучина самоуничижения.
Этого не избежать. Так было всегда, так что он отчасти привык. И отчасти научился восстанавливаться из этого состояния. Просто принять всё как есть, сказать себе, что это естественное положение вещей, и терпеть станет легче.
Харухиро всегда понимал, что не годится быть предводителем. Он никогда не хотел им становиться. Но он должен это сделать, и у него не было иного выбора, поэтому он главный. Но, разумеется, именно поэтому это было тяжело, и усталость лишь копилась с каждым днём.
Харухиро не святой – фактически, он самый обычный, непримечательный человек, такой как все. Так что нет ничего странного, что он иногда немного сходит с ума и чувствует вожделение к своим товарищам по команде.
Кроме того, он же пытается стать лучше. Он хотел бы стать более умелым предводителем – и ради товарищей, и ради себя. Если бы только он мог. Но это не так-то просто. Продвигаться непрерывно вперёд не получалось – шаг вперёд, два шага назад, ещё шаг вперёд, и ещё шаг назад. Ничего страшного. Всё хорошо. Он бы не смог продолжать, если бы не убеждал себя в этом.
Был день, когда на болоте им встретилось сразу несколько четырёхглазых зверей, так что пришлось повернуть назад.
В другой день они несколько раз переходили с места на место, но постоянно натыкались на змей. В итоге Кузака и Юме укусили, что вылилось в несколько крайне неприятных минут.
Инузару иногда попадались в силки, но обычно им удавалось вырваться и сбежать. Впрочем, Юме, наверное, постепенно набиралась опыта, потому что теперь некоторых всё же удавалось ловить. А ещё методом проб и ошибок удалось выяснить, как готовить инузару. Если быстро слить из тела кровь, приправить пахучими травами и добавить соли, они получаются вполне вкусными.
Краб-повар торговал солью, но требовал целый рума за крошечный мешочек. Соль, достававшуюся так дорого, тратили неохотно.
Время от времени Колодезную Деревню посещали чужаки. Они представляли самые разные расы, но все закрывали лица, так что, видимо, были в курсе правила, по которому посторонних пускали в деревню. А может, это правило касается не только Колодезной Деревни, но и всего мира, или, по крайней мере, этой части мира.
Чужаки приходили в основном для торговли. Некоторые продавали, некоторые покупали, а некоторые делали и то и другое. Продукты, которыми торговал краб-повар, добывали несколько жителей Колодезной Деревни или приносили охотники наподобие Пугала-сан.
Обитатели каменного здания до сих пор ни разу не показывались на глаза. Остальных Харухиро и его спутники научились более-менее узнавать.
Дозорные на башнях и страж колодца дежурили сменяя друг друга, и всего их было девять – по крайней мере, столько насчитал Харухиро. Краб-повар кормил их бесплатно.
Прочие жители деревни, кузнец и все остальные, должны были платить за еду. Кстати, все местные ели один раз в день, максимум два.
Впрочем, из-за недостатка средств Харухиро и его товарищи поступали так же.
Они до сих пор не могли как следует общаться с местными жителями. Не умея сформулировать даже простые фразы, они не знали, как спросить разрешения, так что далеко не сразу набрались храбрости выкопать ванну внутри деревни, но зато теперь могли в безопасности мыться. Ещё через некоторое время они, забывшись, попытались развести костёр, но страж колодца подошёл и молча потушил его, так что, видимо, разжигать огонь внутри деревни запрещено.
Спать без огня было холодно и неприятно, так что они, как правило, ночевали снаружи.
Итак, наступила их девятнадцатая ночь в этом мире, их накопления составляли 4 рума, и они более-мене выработали постоянный режим дня.
За 4 рума можно поесть четыре раза – иначе говоря, питаться два дня. Не так уж много, но даже крошечный резерв придавал немного уверенности. Пока что Харухиро держал их общие сбережения при себе, но намеревался разделить между всеми, когда они накопят побольше. Тогда можно будет купить себе каких-нибудь полезных мелочей, осуществить собственные крошечные мечты.
– Нет, всё-таки, – заявил Ранта, ворочаясь, – Так продолжаться не может. Меня достало рыться в грязи.
– Какая разница, достало или нет… – пробормотала Шихору. Они с Юме и Мэри сидели у костра, прижавшись друг к другу.
Перед тем, как ворота деревни закрылись на ночь, девушки искупались и теперь Харухиро отчего-то казалось, что их фигуры будто светятся… он обнаружил, что не в силах смотреть на них прямо. Почему-то это его странным образом возбуждало. Впрочем, что-что, а сдерживать свои примитивные инстинкты он умеет хорошо.
Да. Хорошо. Или всё же не очень? Может, и не очень…
Как Ранте и Кузаку удаётся терпеть это? Может, Кузак время от времени находит время уединиться с Мэри и заняться, ну, этим? Но тогда даже Харухиро заметил бы, рано или поздно. Да, похоже, они ничего такого не делают. Сдерживаются? Но им совершенно незачем. Здесь и так мало удовольствий. Нужно урывать хотя бы те наслаждения, которые доступны.
Но, с другой стороны, что тут может сделать Харухиро? Подойти к Кузаку, похлопать по плечу, сказать что всё в порядке, пусть не стесняются? Это тоже казалось каким-то неправильным… Во всяком случае, Харухиро никогда не сможет так сделать.
– …Кажется, нам с каждым разом удаётся найти всё меньше… – Кузак, лежа на спине, кашлянул. Видимо, простудился, – Ну, мне так кажется. Пока что добыча ещё есть, но, похоже, скоро придётся зайти в те места, где водятся змеи или где часто бывают четырёхглазые звери…
– А может, в следующий раз зайти куда-нибудь дальше? – Юме сидела, прижимаясь щекой к груди Шихору и в то же время обнимая Мэри.
Чёрт, как же я завидую, подумал Харухиро. Нет, нет, нет, нет…
– С поляны углежога вела ещё одна дорога, куда-то ещё… – Мэри выглядела уставшей и сонной.
– Я, на самом деле, тоже про это думал, – Харухиро смотрел в огонь. О пламя, верни мне здравый рассудок, пожалуйста, молился он, – Ну, вроде, может там, дальше, ещё одна деревня? Или большой город? Хотя, даже если и есть, не уверен что для нас это что-то меняет.
– Короче, это наш вариант номер один, – объявил Ранта, цокнув языком, – А ещё можно пересечь болото и пойти на юг. Или вниз по течению Тёплой Реки. Там, на берегу, была какая-то тварь, но мы сможем с ней разобраться, если захотим.
Харухиро продолжал смотреть на огонь, ни на мгновение не отводя взгляда.
– Но мы ведь не знаем, что там.
– Ты тупой, Парупиро? – издевательски бросил Ранта, – Это же неизвестный новый мир. Конечно же мы не знаем, что можем встретить.