Он сделал глубокий вдох, затем выдох.
Похоже, на какое-то время он забыл, что нужно дышать.
На какое-то время?
Как долго тянулось это какое-то время?
Он не помнил. Шум…
Издалека доносится шум. Множество накладывающихся друг на друга звуков.
Издалека?
Нет, наверное не издалека. Звуки будто отдаются эхом в его собственной голове, глубоко внутри. А значит, шум он вовсе не далёкий. Наоборот, близкий. Очень близкий.
Такой близкий, что он не в состоянии его слышать?
Его руки упираются в землю.
Где он?
Не под открытым небом, в каком-то помещении. Но пола нет. Здесь земляной пол.
Между его рук – её лицо. Почему? Странно, но он не помнит, как оказался в этой позе – словно застыл, делая отжимание. Её глаза почти закрыты, губы слегка разомкнуты. Всё её тело словно обмякло.
Но всё же, кажется, что если попытаться заговорить с ней, она ответит. Так почему же он молчит? Это же так просто. Нужно просто позвать её по имени, вот и всё – но он почему-то не может этого сделать.
Почему?
Я… Мне страшно?
Но чего я боюсь?
Не понимаю. Не знаю.
Наверное, лучше просто оставить всё как есть. Я всё равно не пойму.
Да, так лучше.
Просто оставлю её в покое. Да. Так и сделаю.
Почему всё обернулось вот так? Неважно. Соберись. Ты же предводитель, нет? Да, лидер из тебя так себе, но всё же ты лидер. Не время витать в облаках. Не думай о ненужных вещах. Есть то, что нужно делать прямо сейчас – вот этим и занимайся. Раз есть время думать, то думай о первостепенном.
Он встал и посмотрел в стороны входа. Слева на полу сидела Шихору, опираясь спиной на решётки. Она смотрела на него расширенными глазами, её зубы были крепко стиснуты, челюсть дрожала.
Шихору попыталась что-то сказать, но не смогла издать ни звука.
Харухиро склонил голову набок. Что это с ней?
У неё такое странное выражение лица. Словно она увидела что-то ушасное.
– Всё в порядке, – сказал Харухиро, улыбнувшсь. Он выдохнул.
Порядок. Всё в порядке.
В порядке.
В порядке.