Странно. Что-то не так. Я не ожидал этого.
Да, Харухиро рискнул. Он прикончил редбэка. Да, успех не был гарантирован, этого нельзя отрицать.
Да, он предполагал что у него вполне может получиться. И всё же, если бы чутьё не подсказывало что смерть редбэка может решить проблемы с гуорелами, то Харухиро действовал бы осторожнее.
Гуорелы собираются в стаи примерно из двух десятков особей. Стаю возглавляет крупный самец гривой красных ороговевших волос – редбэк. А что случится, когда вожака не станет? Молодые самцы начнут драться за лидерство в стае? Или одна из самок станет временным вожаком? Как бы то ни было, стая впадёт в замешательство или вовсе распадётся.
Стаи гуорел упорны и настойчивы. Они не просто гонятся за добычей. Они следуют за ней, никуда не торопясь и не спеша, выжидая пока добыча не выбьется из сил. Редбэки вдобавок очень умны. Они очевидно очень сильны, но редко пытаются решить дело силой. Вот почему тот шанс, скорее всего, был единственным.
Сейчас, вспоминая свои действия, Харухиро понимал что в тот момент старался ни о чём таком не думать. Не думать, что он должен во что бы то ни стало победить, не думать, что он не может позволить себе неудачу, не думать, что если у него не получится то всему конец. Чем больше думаешь об этом, тем сильнее напряжение, а напряжение может привести к ошибке. Такому незначительного человека как Харухиро, неспособному как следует добиться поставленной цели, лучше стараться держать голову холодной.
Пусть и не без проблем, но ему удалось убить редбэка. Теперь гуорелы отстанут от команды. Ну, возможно, это слишком хорошо чтобы быть правдой но, по крайней мере, теперь Харухиро и его товарищи получат хоть какую-то передышку. Они смогут оторваться от преследователей и восстановить силы. И если больше не нужно будет убегать и прятаться, то они наконец смогут двинуться к своей цели.
Однако ничего не изменилось.
Редбэка не стало, но гуорелы по-прежнему преследовали команду.
Харухиро снова услышал отдалённые удары – гуорелы колотили себя кулаками в грудь. Иногда, в особо тяжёлые моменты, он слышал удары с севера, и почти сразу – с юга. Ему оставалось лишь предположить, что редбэков больше одного. Но ведь вожак, по идее – единственный редбэк в стае, мёртв. Что происходит?
Единственным плюсом – Харухиро, впрочем, не был уверен что это такой уж плюс – было то, что теперь, после смерти вожака, гуорелы стали осторожнее. Раньше на команду время от времени нападали молодые самцы. Теперь такого больше не происходило и чаще всего, вслушиваясь, Харухиро слышал лишь шаги и дыхание товарищей.
В такие моменты он думал – может, гуорелы всё же оставили нас в покое? Но каждый раз, когда он позволял себе понадеяться на это, раздавались удары или крики, или вдали наклонялось тонкое деревце, или доносился треск сломанной ветки.
По словам Сеторы, няа Киичи постоянно замечал гуорел. Они здесь. Совсем рядом.
Нагонят нас сзади? А может, они и слева, и справа? Может, даже впереди. Иногда Харухиро казалось, что команда окружена.
Врагов, должно быть, довольно много. Включая редбэка, Харухиро и его товарищи убили пятерых… нет, шестерых. То есть, гуорел осталось лишь чуть больше десятка? Что, правда? И всё? А кажется что их намного больше.
Все держались очень тихо. Кто последним сказал хоть что-то? Харухиро забыл.
Гуорелы определённо не потеряли их. Они просто изматывают свои жертвы, намереваясь нанести удар, когда те уже не смогут убегать. Так что, наверное, незачем держаться тихо. От разговоров не будет беды – наоборот, беседа может помочь отвлечься.
Но о чём говорить? Харухиро казалось, что стоит открыть рот и само собой вырвется – «как же я устал». А что ещё сказать?
Я устал. Ноги болят. Я сейчас упаду. Нет сил.
Мне надоело. Жарко. Хочу есть. Я на пределе.
Нытьём делу не поможешь. Всем тяжело, и все терпят. Шихору, например, и правда выглядит так словно вот-вот рухнет. Но она продолжает идти. Едва переставляет ноги, но всё же заставляет себя делать шаг, а потом ещё один и ещё. Шихору не хочет ни отстать от товарищей, ни создавать им проблем, а поэтому, напрягая все силы, идёт в ногу с остальными.
Юме и Мэри постоянно держатся рядом с ней. И даже Кузак, идуший впереди девушек, вынужден терпеть тяжесть своих доспехов и щита. Товарищам Харухиро тоже тяжело – так тяжело, как он не может себе и представить.
Только Сеторе, которая сейчас немного обогнала Харухиро, должно быть легче. В конце концов, она ведь большую часть пути едет на плечах Энбы.
Голему плоти достаточно получать регулярные уколы какого-то странного препарата и принимать особые таблетки, и тогда он может действовать практически вечно. Во время переходов Энба служил Сеторе транспортом. Он, может, чуть покачивался при ходьбе, но вряд ли её это укачивало, и в любом случае так проще, чем на своих двоих. Собственно, за исключением Энбы, чью голову закрывала повязка, Сетора единственная из всех сохраняла спокойное выражение лица.
Иногда Харухиро это раздражало.
Впрочем, он мог с этим мириться. «Так нечестно», «Могла бы разделить тяготы с нами» – ничего такого Харухиро не думал. Если у Сеторы есть возможность беречь силы для того момента, когда они понадобятся, то так ей и нужно поступать. Харухиро рассчитывал, что в худшем случае, если они попадут в безвыходную ситуацию, хотя бы Сетора с Энбой смогут сбежать.
Сетора ведь не его товарищ.
Пусть события и свели их вместе, но, тем не менее, их ничто друг с другом не связывает – а теперь Сетора попала в беду вместе с Харухиро и его командой. Харухиро, хотя и верил что они смогут выбраться, всё же не считал нынешнее положение таким уж радужным.
Он не сомневался – его товарищи готовы к худшему. Они уже через многое прошли вместе. Они приложат все силы, сделают всё, что возможно, а после останется лишь надеяться на удачу. Но, будучи уверен что сделал всё что мог Харухиро сможет принять любой итог. Он не будет винить своих товарищей, а те, в свою очередь, наверняка не будут винить его. Но Сеторе не обязательно разделять их судьбу.
Где мы вообще?..
Это уже не Тысяча Лощин, а юго-западная часть гор Куарон. Это Харухиро знал, но где именно? И куда они направляются?
На восток. Более или менее. А куда они доберутся, если продолжат идти на восток? К морю? Нет, море ещё очень далеко. Хотя, как далеко это «очень»? Сто километров? Если уйти так далеко то гуорелы наверняка не последуют туда за ними. Харухиро, впрочем, не мог быть уверен, но надеялся, что это так.
Если бы тот идиот был здесь то наверняка бы жаловался без конца. Оскорблял меня, громко возмущался, и постоянно задирал бы нос. Сейчас Харухиро злился даже просто представляя себе это.
Хорошо, что его здесь нет. Без него легче. Он больше не их товарищ. Он всегда был проблемой. Харухиро больше не желал даже видеть его лицо. Бывали моменты, когда он даже жалел, что вынужден дышать одним с ним воздухом.
Впрочем, он хорошо потрудился, стараясь выносить его общество. Это сделало Харухиро более сдержанным. И, как небольшой побочный эффект – тот отброс был настолько отвратителен, что по сравнению с ним кто угодно теперь покажется нормальным. Возможно, необходимость терпеть его помогла Харухиро вырасти как личности?
Теперь, когда его нет, стало очень тихо. Или даже можно сказать «мёртвенно-тихо». Ну, без него всё равно лучше. Гораздо лучше чем терпеть этого никогда не затыкающегося отброса.
«Эй, ты», – сказал бы он, – «Хватит нести чушь, сам же потом пожалеешь. Да ты уже жалеешь, а, Парупиро? А? А?»
– Чёрт… – пробормотал Харухиро. У него начались слуховые галлюцинации.
Нет, он ничего не слышал. Просто этот отброс наверняка сказал бы что-то похожее. Мысль просто возникла в голове, и воображаемая фраза сама собой прозвучала в ушах. Хотя Харухиро и хотел бы забыть о нём.
– Шихору, – донёсся до него голос Мэри.
Харухиро обернулся. Шихору стояла на коленях, обхватив посох и привалившись плечом к дереву. Она тяжело дышала.
Юме стояла рядом и гладила Шихору по спине. Она подняла голову.
– Хару-кун.
Шихору низко опустила голову. Лицо Юме было испачкано, она выглядела очень уставшей. Мэри тряхнула головой, и во все стороны разлетелись капельки пота.
Кузак измученно выдохнул и уселся на землю. Он явно старался нарочито показать, до какой степени устал, чтобы Шихору не чувствовала что все остановились из-за неё одной. Очень в его стиле – вот так по-своему заботиться о других.
– Давайте передохнём, – сказал Харухиро. Он поднял голову – сквозь ветви деревьев проглядывало алеющее небо. Уже вечер? Ему хотелось сесть. Нет, ему хотелось спать. Плохо.
Вдалеке снова послышались удары – какой-то гуорела опять забарабанил кулаками по своей груди. Бам, бам, бам, бам…
Да ладно.
Они что, следят за нами? Должно быть, так, судя по тому как идеально выбрано время.
Шихору подняла голову. Она пытается встать. Ну конечно, пытается. У них нет выбора. Нужно идти дальше.
Харухиро шагнул вперёд.
Сетора остановила его:
– Отдыхайте.
– Нет, но… – Харухиро попытался возразить, но осёкся. Само его тело противилось. Он настолько устал?
– Мы с Киичи найдём врагов, – Сетора покосилась на Харухиро, уголки её губ на мгновение приподнялись, – А вы останьтесь здесь. Вряд ли вы сможете отдохнуть, но постарайтесь хоть немного набраться сил.
– Прости. Надеемся на тебя, – на эти слова ушёл остаток сил Харухиро. Как только он уселся, у него вдруг перехватило дыхание. Перед глазами всё поплыло. Ну и ну. Кажется, я уже был готов упасть в любой момент.
Сетора спрыгнула с плеч Энбы. Она пойдёт сама, и поведёт за собой голема? А где Киичи? Его не видно.
Юме обняла Шихору, притянула к себе и успокаивающе погладила по голове.
Мэри смотрела вверх словно в трансе.
Сетора и Энба растворились в лесу.
В висках Харухиро бешено стучала кровь. Сердце колотилось как бешеное и не собиралось униматься.
И тут он осознал, что больше не слышит барабанного боя гуорел.
– Они сбежали?.. – пробурчал себе под нос Кузак.
Мгновением позже до Харухиро дошло, что речь про Сетору с Энбой. И тогда он понял, что был беспечен. Она могла использовать их как приманку, чтобы обеспечить себе побег.
Харухиро не думал об этом, но полностью исключать такой вариант нельзя. Но, хотя… Нет, вряд ли. Если бы Сетора собиралась так поступить, то сбежала бы гораздо раньше. А ещё это было бы совсем на неё не похоже. Сетора, конечно, хладнокровная – а точнее, бессердечная и равнодушная, но при этом на удивление верная своему слову. Харухиро полагал что если она захочет бросить их, то бросит, и если захочет использовать то использует, но обязательно предупредит прежде чем действовать. Она безжалостна, но не коварна. Во всяком случае, такое впечатление она производит.
– Отдыхай, – сказал Харухиро, и Кузак, бросив «ладно», улёгся на бок и тут же захрапел.
– Я же не сказал – «спи»… – пробормотал Харухиро.
Шихору хихикнула. Юме, поникнув, выдала странный смешок – «Фунюню…»
Харухиро встретился глазами с подавляющей зевок Мэри. Та смущённо опустила глаза.
– Прости…
– Тебе не за что… – …извиняться, хотел продолжить Харухиро. Но тут его сердце, успокоившееся было, снова бешено застучало.
Бам, бам, бам, бам, бам….