Тянь Цзицзы был невероятно потрясён. Он очень сожалел о смерти Оуян Хэ. Он даже сомневался в смерти Оуян Хэ, потому что Оуян Хэ был всемогущим. Учитывая способности Оуян Хэ, он не должен был попасть в беду, которая стоила бы ему жизни. Тянь Цзицзы подозревал, что внутри, скорее всего, случился какой-то неизвестный конфликт, но он никогда бы не подумал, что виновником окажется Тянь Муюнь. На самом деле не только он, но и Даос Юйфэн никогда бы не заподозрил Тянь Муюня.
Для постороннего человека Тянь Муюнь был главным гением Павильона Небесного Облака, и Оуян Хэ относился к нему как к собственному сыну. Именно по этой причине, после ухода Оуян Хэ он без помех занял должность Учителя Павильона в Павильоне Небесного Облака. Даже Даос Юйфэн не возражал против этого. Все в Павильоне Небесного Облака испытывали к нему ни с чем несравнимое уважение и проявляли полное послушание.
Однако никто из них не знал, что их Учитель Павильона был просто отъявленным лжецом, который убил своего собственного Учителя.
— Этот человек осмелился убить даже Учителя Оуян Хэ. Я должен был сразу прикончить его, когда у меня была такая возможность в прошлый раз, — Тянь Цзицзы насмешливо улыбнулся.
Сначала он чувствовал нескрываемую злость и подавленность, когда Тянь Муюнь так скверно с ним поступил, но, вспоминая это сейчас, всё встало на свои места. Тянь Муюню хватило духу убить даже Оуян Хэ. Разве он мог относиться к кому-то вроде Тянь Цзицзы лучше, чем к своему собственному учителю? Такой человек пойдёт по трупам, лишь бы добиться своих целей.
— Я дал обещание старейшине Оуян Хэ, что убью его собственными руками. Вот почему я сохранил ему жизнь сегодня. Кроме того, я присоединился к Павильону Небесного Облака, преследуя одну единственную, самую главную цель — убить Тянь Муюня. Я обязан это сделать сам, не полагаясь на помощь Брата Яня. Хотя Тянь Муюнь по-прежнему сильнее меня сейчас, это только вопрос времени, когда я убью его, — сказал Цзян Чэнь.
Его лицо было полно решимости. С тех пор как он овладел искусством превращения в дракона, он никогда не сомневался в себе. Уверенность в себе была самым основным условием по-настоящему сильного мастера. Какими бы сильными ни были противники, он был уверен, что однажды сможет растоптать их ногой. Путь Цзян Чэня оставался неизменным. Множество гениев, обладавших несравненными способностями, становились ступеньками, которые позволяли ему непрерывно расти.
— Хорошо, очень хорошо. Вот каким должен быть мужчина. Ты полон честности. Вот почему я сделал исключение и принял тебя в качестве своего ученика. Чэнь Эр, твои достижения в будущем будут безграничны. Даже моё Великое Искусство Предсказаний может развиваться только в твоих руках. Я, Тянь Цзицзы, доволен своей жизнью и умру без сожалений, осознавая, что ты — мой ученик, даже если у меня не будет шанса исцелиться, — Тянь Цзицзы великодушно похвалил Цзян Чэня.
С таким учеником, как Цзян Чэнь, ему не на что было жаловаться. Сравнивая нынешнего Цзян Чэня и прошлого Цзян Чэня, который только что был принят Тянь Цзицзы в качестве ученика, он уже невероятно вырос. Даже если основа совершенствования Тянь Цзицзы всё ещё была наравне с ним, Цзян Чэнь уже давно его превзошёл, и разрыв будет увеличиваться, со временем становясь всё шире и шире.